Олимпиец. Том V

— А он такой: «Почему?! Я же ничего не сделал?!» И плачет еще, аристократишка хренов.

— А ты что?

— А я такой: Что значит «Почему?». Мне дубинку пора красить, вот почему! — Конец фразы поглотил раскатистый смех. — Ну ты понял, да? Голубая кровь!

— Ну ты красав… Твою мать, пацан вернулся!

Оба охранника на проходной мгновенно заткнулись и нацепили на рожи любезные улыбки. Один даже специально приоткрыл разделяющее нас защитное стекло и высунулся наружу.

— Как прошла ваша встреча, господин Архонт? Надеюсь, вы всем довольны.

— Мои вещи.

— Конечно, конечно, — засуетился более молодой из парочки и, быстро обыскав ящик, протянул кожаный бумажник с телефоном. — Вот! В лучшем виде. Все, как и вы оставляли, да.

Я привычно убрал свое имущество в пиджак и направился к стальной автоматической двери. Впрочем, стоило ей раскрыться настежь, я замер на месте и четко, словно бы ни к кому не обращаясь, произнес:

— Если я узнаю, что вы хотя бы пальцем тронули моего отца… Ваши тела будут собирать по всем Афинам.

Оставив за спиной притихший охранников, я вышел наружу из затхлого подземного помещения и с удовольствием втянул в легкие чистый, прохладный воздух. Местоположение Ямы — ее главное преимущество, прямо рядом с Имперских Дворцом.

Во-первых, тут практически нет машин и все засажено зелеными деревьями. А во-вторых… Я бросил косой взгляд на промаршировавший мимо отряд гвардейцев. Во-вторых, им не нужно особо заботиться об охране. Потому что и без нее тут военных хватает.

— Как прошло, босс? — встретил меня на парковке Семен и, изображая из себя солидного мафиози, эффектно затянулся, чтобы тут же закашляться от попавшего в легкие дыма. — Кха-кха-кха… Твою мать! И как Марк это делает?

Из-за того, что Семен теперь служил мои постоянным водителем, он пару раз пересекся с моим классруком и даже перебросился пару дежурных фраз. Надо ли говорить, что Марк произвел на парня просто неизгладимое впечатление. Причем настолько, что Семен старался пародировать своенравного учителя буквально во всем.

Я пожал плечами.

— Опыт. И ты бы завязывал с куревом. Тали это точно не одобрит.

— Да? А я думал, наоборот, буду выглядеть круче…, — расстроенно пробормотал здоровяк и, с сожалением бросив сигарету на асфальт, затушил кожаным ботинком. — Едем, да?

— Да. В храм.

— Понял! Больше ни слова, — деловито ухнул Семен и распахнул передо мной дверь лимузина.