Разлом

Наше оружие сошлось в равном поединке. Сталь к стали, клинок к клинку. Каждый парированный удар отражался сильной вибрацией в ладони, подстегивая и распаляя азарт. Ощущение звериной выносливости и силы, текущей по венам, приятно пьянило. Губы сами расползлись в улыбке. Раздражённый ликованием противника, воин бросился, сломя голову, в атаку, намереваясь стереть ухмылку с моего лица раз и навсегда. Импульсивность и потеря самообладания не сыграла ему на руку. В подходящий момент я опустился на колени, рассекая лезвием мышцы и сухожилия задней поверхности бедра, не прикрытые доспехом.

Ноги сами согнулись, роняя хозяина в снежно-кровавую кашу. Завершающий удар по хребту припечатал бедолагу к ледяной поверхности, вынося окончательный приговор.

На поле боя сражалось ещё около десятка пар, между которыми лавировали волки и испуганные кони, потерявшие своих наездников. В лужах крови, вперемешку с «нашими» лежали тела налетчиков. Кельвар неистово махал топором, раскидывая противников налево и направо, и в своем кровавом безумии чем-то напоминал викинга.

Из общей мельтешащей массы, взгляд выхватил женскую фигуру, затаившуюся между тлеющими хижинами. Алариэль сосредоточенно глядела на своего варга, белоснежная шерсть которого покрылась багряными разводами и скаталась в клочья. Затем зрачок ее глаз расширился, а серо-голубая радужка заполонила все пространство глазницы, полностью вытесняя белок.

Волк пошатнулся, по-человечьи тряхнул головой и кинулся на арбалетчика, попавшего болтом в лапу собрату. Он прыгал зигзагом, не позволяя прицелиться и попасть в себя.

Финальный прыжок, грозный рык, хруст костей, голова Блорроха, покатившаяся по полю, и окровавленная пасть зверя. Глаза ведуньи приняли человеческий вид и я всерьёз призадумался: а с той ли женщиной я ночевал?

Битва стихала. Налетчиков, не скончавшихся от полученных травм на месте, разумно взяли в заложники до выяснения причин набега. Кельвар распорядился связать их и отволочить в его хижину, павшим же велел оказать почести и сложить погребальные костры.

Немногочисленные жители селения быстро разбились на два лагеря: одни отлавливали и привязывали лошадей, ставших недурной добычей, другие отправились в чащу собирать валежник для будущих костров.

С неба, вперемешку с пеплом, посыпал снег. Он остужал тлеющие избы и скрывал багрово-красные следы бойни, возвращая земле безупречный белоснежный вид. Словно природа стремилась стереть воспоминания о жестокости и агрессии людей.

- Галадон, Делек, обыщите их.