Разлом

Но на пике выплеснутой в кровь агрессии завершающий удар, набравший мощь в том числе за счёт скорости и амплитуды размаха, был пропущен. Оружие угодило в левый плечевой сустав, наименее защищённый доспехом. Раздавшийся хруст ознаменовал выход из строя руки вождя, крепко удерживающей щит. С глухим звуком он рухнул на землю и покатился.

Вождь покачнулся и зажал кровоточившую рану. Его рука повисла той же безвольной плетью, какой несколько минут назад висела нога Дикаря. Воин рычал до хрипоты, маскируя этим вопль боли, обесчестивший бы его на глазах своих солдат.

Он поднял на меня замутнённый взгляд и, пошатываясь, двинулся в наступление. Отступать или сдаваться без боя удел трусливых и слабых. Да и выбора у него другого нет. Враги обложили со всех сторон, затягивая невидимую петлю на шее.

Несмотря на ранение, размах секирой и удар получились сильными, но неточными. Мне удалось увернуться от нападения, пропуская Когррага мимо себя. Вместо моих рёбер, ему досталась утоптанная земля, в недра которой целиком зашло лезвие топора.

Теперь тяжесть оружия и доспехов сыграли против него. Вытащить одной рукой, увязшую в почве секиру, с учётом тотального повреждения плечевого пояса и ее веса, стало невозможным. Он предпринял несколько попыток, и когда оружие не поддалось, со злостью ударил по торчащей рукояти ногой.

- Я не стану убивать безоружного, - кинул к его ногам один из моих лёгких топоров. - Бери и продолжим.

Когрраг плотоядно улыбнулся и поднял, предложенное оружие.

- Твоя благородность доведёт тебя до могилы, незнакомец, - прохрипел он, удовлетворенно шаря за моей спиной глазами.

Я обернулся и едва успел отклониться назад от рассекающего воздух оружия, чиркнувшего меня по подбородку. К вождю на подмогу подоспели трое бойцов. Тот, что пытался отсечь мне голову, напав со спины, получил молниеносный ответный удар кулаком в живот. Это временно вывело его из строя. И все же, положение дел нельзя назвать завидным. С двух сторон меня обступали враги, далеко не дилетанты в военном деле.

Четверо на одного.

Пока мы кружили друг с другом, сцепившись взглядами и напрягши мышцы даже на скулах, бойня вокруг постепенно сходила на нет. По иронии судьбы, большая концентрация врагов приходилась на периметр, в котором теперь я изворотливо топтался, дабы не подставить свою спину под удар.

Помощь Эйвара или Аголона, расправлявшихся с воинами на другой стороне поля, не подоспела бы вовремя.