Разлом

Оно стояло на том же берегу, что и Рэйн, только выше по течению. Мне слабо представлялось как выглядит селение без правителя, разоренное чужеземцами. Погрязло ли оно в сражениях за власть или у предыдущего владыки был наследник? Восстанавливают ли армию? Планируют ли месть? Одним словом, вопросы множились в геометрической прогрессии.

Когрраг оказался в разы меньше Эдихарда, но меньшего впечатления не производил. Высокие белые стены надежно скрывали от посторонних глаз сердце города. Зато крепостные дома оставались за пределами защиты.

Страшно представить сколько нападений и грабежей приходилось пережить простым жителям. Вход в город один - через массивные ворота отчего-то отворённые нараспашку. По пыльным дорогам деловито вышагивали несушки, лаяли собаки, туда-сюда сновали люди. Общее настроение встревоженное, как будто в ожидании какого-то события.

Я натянул ниже капюшон плаща и взял коня под уздцы, готовый войти в город. Но тут за спиной раздался шум копыт и лязг металлических пряжек.

Протяжно протрубил рог и из-за поворота показалась целая процессия. Все как положено: с флагами, вооружёнными солдатами и разодетыми «небожителями» в центре. Они промчались мимо остолбеневших людей, чеканя такт по мостовой. Зазевавшийся народ, не убравшийся вовремя с дороги, был небрежно повален на землю.

- Демоны пожаловали, - проворчала старуха и движением, полным презрения вылила им вслед помои.

- Языка желаешь лишиться, старая?! - гаркнул на неё дед и подхватил под локоть, утаскивая подальше от мостовой.

- Ох... Собислав...

- Собислав явился...

- Не повезёт кому-то...

Встревожено зашептался народ, теряя с лица краску.

- Это который Отважный? Правитель Эдихарда? - спросил я.

- В твоём ли возрасте не знать Его Паскудничество, - выплюнула все та же старуха, которую дед никак не мог затолкать в дом. Крепкая оказалась.

Вопреки страху, что парализовал народ, люд заворожённо потянулся за процессией, прихватив с собой и меня.

За крепостными стенами аккуратным рядом возвышались каменные дома. Улочки узкие настолько, что вряд ли бы прошла повозка, запряженная двумя лошадьми. Поэтому своего коня я оставил у коновязи.

Жители закрывали двери на засов, а над головами поочерёдно хлопали оконные ставни. На натянутых между домами верёвках, свисало сырое белье, напоминающее белые флаги капитуляции. Мне казалось, что над Когррагом сгущались тучи, а по стенам ползли серые тени.