Разлом

Совсем позабыл придворный этикет, - купец склонился до каменного пола и не поднимал голову, пока Собислав не разрешил.

- На первый раз прощаю, - милостиво огласил он.

Вожделенная шкатулка захлопнулась перед его носом, оставляя после себя головокружительный аромат.

- Где же взял ты эти зёрна? - как можно безразличнее спросил сир, решив, что сперва опоит этим напитком своего мундшенка,* а уж потом и сам напробуется.

________

* Мундшенк - человек, дегустирующий царскую еду перед подачей ее королю.

- На берегу Великой реки растёт и крепнет занимательное селение - Рэйн.

Сидит в нем славный правитель - Рюрик Бесстрашный, южанин по крови и берсерк по духу.

Собислав не удержал глаз, задрожавший в нервном тике. Не научился он выносить похвалу, адресованную не его великолепию.

- Бесстрашный? - театрально расхохотался тот, совсем позабыв о зёрнах. Теперь его мысли занимал лишь новый правитель, о котором он раньше не слышал.

- Совершенно верно. Он с блеском прошёл обряд посвящения в берсерки, во время которого и получил это прозвище, господин, - продолжал купец, не подозревая как сильно раздражают его слова Собислава.

- Довольно! - в очередной раз вспылил сир. - Оставляйте пошлину и убирайтесь! Не желаю более ни с кем говорить!

- Как пожелает господин, - купец и его спутники низко поклонились, в таком положении пятясь назад к двери. Вместо себя, посередине зала остался большущий сундук с золотом и маленькая шкатулка, внутри которой лежали кофейные зёрна.

- Вот и ещё одно селение, с которого ты можешь потребовать свою дань, - от ледяного голоса военачальника Собислав подскочил на месте.

Он так разнервничался, что совсем позабыл, что не один. Дабы скрыть своё неловкое движение, сир сделал вид, будто собирался вставать и прошелся к столу, на котором растянутым полотном лежала карта.

- Рэйн... Рэйн... да где же он? - правитель пальцем выводил контуры Великой реки, но подобных селений на ее берегах отмечено не было.

- Наврал мне, паскуда, - выругался Собислав, разглядывая карту и так и этак.

Ронан глядел на этого тщедушного царька, в который раз удивляясь своему терпению. Он, из своего темного угла, пусть и одним глазом, хорошо видел натуру Собислава, еле держащего бразды правления в своих напомаженных руках. Слаб. Непростительно слаб для занимаемой должности. Духом. Телом. Умом. Его отца возможно было терпеть, этот же выводил из себя одним своим видом. Не зря Авал’атар поручил ему контролировать ход сбора будущих воинов.