Разлом

Из всего потока слов, я четко выхватил лишь одно - ведьма. И ведь не поспоришь.

Ведунья заправила выигранный мешочек за пояс и, взглянув на меня с полуоборота, шепнула:

- Теперь нам хватит монет на нужный артефакт.

- Куда понёс, Эйвар? Тушка тоже по праву принадлежит мне, - женщина сопроводила строгим взглядом воина, усердно заталкивающего зверька в тряпичный мешок, и изогнула брови, всем своим видом призывая вернуть добычу полноправному владельцу.

Эйвар насупился, прощаясь с мечтами о кутеже в Эдихарде, и кинул увесистый мешок мне в руки.

- Алариэль всегда была самой меткой лучницей, - задумчиво заключил Аголон, внимательно изучая женщину.

- Ну, наигрались?! Хорошо. Больше никаких привалов, нам нужно добраться до границы пояса затемно, - колко скомандовал Кельвар, разбивая вдребезги наклюнувшуюся приятельскую атмосферу, и послал волка вперёд. Спорить с вождем, когда тот прибывал в недобром расположении духа, никто не осмеливался - это я уже усвоил. Так что, подбодрив своих волков, мы двинулись дальше.

Путь лежал через заснеженный лес. В какой-то момент мне показалось, что мы бродим кругами. Деревья, один в один похожие друг на друга, стройным строем возвышались над нами, заслоняя собой низкое небо. Успел пожалеть, что не стал делать зарубки на стволах, хотя такая мысль не раз посещала на протяжении всего пути.

Вскоре, ставший привычным тусклый сероватый свет, постепенно сменился розовато-молочным маревом. Лесная чаща поредела, зелёные сосны и тисы уступили место голым дубам и липам, по чёрной земле, кое-где усыпанной ещё не стаявшим снегом, потянулись колючие кустарники.

Я не верил своим глазам.

Пятьсот метров назад все вокруг дремало в крепких объятиях зимы, без малейшего намёка на потепление. А уже здесь бразды правления в свои руки взяла весна, цветочным дыханием возвращая к жизни, окутанный дремой лес. Стянул с себя капюшон и тряпицу, прикрывающую рот, наслаждаясь тёплыми ласками ветерка.

Как? Что за новые законы?

- Привал! - крикнул Кельвар, внимательно оглядевшись, и соскочил с седла.

- Меня зовут Рюрик, Рик на худой конец, но не чужак, - как можно беззаботнее поправил раздражённого долгой дорогой ярла, не собираясь терпеть пренебрежительное отношение к себе. Он вцепился в меня подрагивающими от ярости глазами, желая разодрать на мелкие кусочки.