Разлом

Свернув с торговой улицы в узкий проулок, мы попетляли между домами и вынырнули на площади, в сердце которой развернулась арена. На ней как раз в кулачном бою сошлись два воина, подбадриваемые возгласами зрителей.

- Добивай! Ещё удар!

- Бруни! Бруни! - скандировала толпа.

Бруни, судя по всему, это тот воин, который зажав голову противника под мышкой, сделал круг почёта по арене, показывая всем заплывшее лицо бедняги. Бой больше напоминал представление. Распорядитель собирал монеты у разгоряченных зевак, алчно скалясь.

- Добей! Добей! - в очередной раз взорвалась толпа, когда Бруни бросил противника прогибом, рухнув на него всей своей немалой массой. Боец сделал вид, будто не слышит оглушительный ор болельщиков, и они, ведомые на его уловку, снова проскандировали:

- Добей! Добей!

Тогда Бруни схватил противника за голову и со всей силы ударил своим лбом. Боец потеряв сознание, распластался на песке, а зрители восхищенно зааплодировали.

- Я же говорил, берсерки чудо, как хороши! А он ещё и южанин! - восторженно забасил Эйвар, пытаясь перекричать толпу.

- Эх, получилось бы его заполучить, остальные бы точно согласилась пойти с нами. Рик, может тебе удастся уговорить его? Вы же земляки.

Я перевёл взгляд на побледневшую Алариэль, затем на рычащего Бруни, а потом на тело, от которого распорядитель боев приказал избавиться поскорее, чтобы не задерживать следующую пару. Как-то не продумал я этот момент с землячеством.

Прочистил горло, откашлявшись в кулак, и как можно беспечнее кивнул.

Победитель отирал кулаки от чужой крови и пробирался сквозь возбужденную толпу, направляясь к другим аренам. Помимо кулачных боев, тут соревновались в меткости, стреляя из луков и метая ножи; ловкости, уничтожая на время манекены противников, набитые соломой; силе, сгибая голыми руками стальные прутья.

Дилетантам здесь места не было. Воины в совершенстве владели оружием и своим телом. Кто-то даже поражал цель с завязанными глазами. И я задумался, как правитель Эдихарда не боится держать у себя под боком такое сосредоточение необузданной силы? А если взбунтуются? Им ведь не составит труда искромсать стражу города и захватит власть.

Местную охрану я уже имел честь оценить. Они только со слабыми связываются.

А потом осмотрелся, и вдруг понял, что ни одного стража поблизости и не было. Эта площадь, как государство в государстве. Здесь свои порядки, устои и это устраивает обе стороны. В конце концов, есть ведущие и ведомые.