Разлом

- Мое имя тебе известно, а как тебя величают?

- Рюрик, а это Эйвар и Алариэль.

- Что ж, Рюрик, раз ты хочешь вести нас за собой, то по южной традиции, тебе придётся доказать, что ты этого достоин. Что дух твой крепок, разум чист, а тело наполнено силой.

Начинается...

- Альтажиб!* Альтажиб! - требовательно заскандировали воины, отстукивая в такт оружием.

- Ну, согласен?

- Согласен!

Других вариантов у меня и не было. Альтажиб так альтажиб, что бы это ни значило. Толпа радостно взорвалась, предвкушая нечто особенное.

Берсерк оскалил губы в довольной улыбке и проревел, перекрикивая присутствующих:

- Выдайте ему щит и самую острую секиру!

- Знаешь, этот этрусс ещё подросток. Но агрессии в нем, как во взрослой особи. Растил и берег для себя, но мы ведь почти одной крови, а для родни ничего не жалко! - доверительно продолжил он, хлопнув меня по плечу.

Несмотря на то, что я не знал, что такое этот этрусс, в голове уже складывались малоприятные картинки по обрывкам фраз.

Слова «секира» и «агрессия взрослой особи» плохо сочетались в одном предложении и не сулили мне ничего доброго. Но на размышления мне времени не оставили. Подхватили на руки, и, как какого-то кумира, с протяжными, гортанными песнями, донесли до огромной арены, разительно отличающейся от остальных.

Дальше - все, как в тумане.

Вот мелькнули испуганные лица моих спутников; вот мне вручили щит, обтянутый гладкой кожей, и секиру с длинной рукоятью; вот за моей спиной опустились кованные ворота, и я остался один посреди амфитеатра, зрительские места которого быстро заполнялись.

В первых рядах я выхватил довольный вид Бруни и белые, как свет в конце тоннеля, лица Эйвара и Алариэль. Кажется, они знали чуточку больше меня.

- Выпускайте этрусса! - скомандовал Бруни и ворота на противоположной стороне со скрежетом поднялись вверх.

Первое, что увидел - два красных огонька, светящихся по ту сторону, в темноте клетки. Я изо всех сил старался не думать о том, что это чьи-то глаза.

Ведь в таком случае, то, что скрывала тьма было в разы выше человеческого роста, а в моих руках всего лишь секира, а не, мать его, гранатомёт!

Но, конечно же, мне не могло повезти сегодня. Нет. Только не сегодня.

Поэтому из арочного отверстия, фыркая и устрашающе сотрясая землю, на задних лапах выходило то, что должно было подтвердить крепость моего духа, чистоту разума и что там ещё по списку. И да, это были глаза зверя.