Разлом

Заметка: нужно отдохнуть! И позвонить семье.

Первая партия добровольцев успешно погрузилась и мягко вывелась из анабиоза. Самочувствие удовлетворительное, сознание ясное. Правда, из-за возникшей спешки, группа провела во сне меньше времени, чем того требовал медицинский протокол. Объяснять последствия такого решения руководству, далёкому от науки, все равно что дырявым ведром воду носить: усилий много, а результата нет. Всё надеются на русский авось».

«15 июля 2101 года.

Человечество пало...

*С корнем выдернуты несколько страниц дневника*

«01 августа 2101 года.

Больше месяца мне понадобилось, чтобы собрать свои мысли в кучу и описать то, что произошло. Пакт о мире нарушен. Вся спешка правительства была обусловлена разведданными спецслужб, уверявшими, что страны объединяются в коалиции, копят силы и планируют продолжить бойню за блага. Пакт лишь передышка, манёвр, позволяющий глотнуть свежего воздуха и вновь ударить по ничего не подозревающим государствам.

Утром 24 июня все страны вновь ввязались в кровопролитную бойню.

Стон тревожной сирены заглушал мысли. Люди бежали в разные стороны, спасаясь от нависающей угрозы, кто-то, обняв близких плакал и говорил о своих чувствах, кто-то, кому не повезло быть в этот момент рядом с любимыми, пытался с ними связаться.

Я наблюдал за всем из запечатанной Крипты. Экраны транслировали происходящее из разных уголков мира, раздирая сердце на куски. Я видел, как гибнет человечество. Видел его последние секунды. Видел и ничем не мог помочь.

На моих глаза погибла моя собственная семья...! Я должен был быть с ними, там, в нашем доме!»

*Ручка на страницах дневника размыта, бумага точечно деформирована от влаги*

«11 ноября 2101 года.

В Крипте я не один. Добровольцы, что были отобраны для погружения в гибернационный сон оказались лишь подопытными кроликами. Правительство страны, их семьи, друзья и прочая знать сейчас здесь, со мной. Они с комфортом разместились в комнатах, пируют и чувствуют себя превосходно, словно земля над нами не устала бездыханными телами.

..

В какой-то момент я вдруг понял, что спасение их жизней и была основной задачей проекта «Ковчег». Никакой благой цели, о которой твердили нам и для достижения которой мы трудились сутками, просто нет. Я не видел семью ради спасения горстки алчных, чванливых чинуш... Это меня убивает...

Они ждут, пока стихнет буря, чтобы понять в каком состоянии осталась планета.

Не понимаю для чего им нужен я.