Я что, враг главного героя?! Том 1 и Том 2

Слушай и запоминай, — теперь ко мне это слово приклеится, что ли? Это не очень хорошо, минус балл: — Все проблемы начались тогда, когда появился этот самый Журавлёв. Значить, спрашивать надо с него.

— Гениально. Ты уже с ним поговорил — мало показалось?

— В этот раз я буду настороже, и он нихрена мне не сделает.

Синицын верил в свои слова. Верил в силу, что течёт в его венах. Но есть нюанс, причём даже два.

— Здорово звучит, но на деле есть подводные камни.

— И какие же?

— Во-первых, Журавлёв — главный герой книги.

Хоть усрись, а ничего ты ему не сделаешь. Сюжетная броня, авторский произвол — называй как хочешь. Даже если ты уверен в победе — Журавлёв просто на роялях тебя переиграет и уничтожит.

— Мне ещё раз сказать, что я не сильно-то и верю в эту твою шизофрению про книжность моего мира? — раздражённо ударил Синицын кулаком по подлокотнику. Мягкий и обитый синей тканью, диван никак не отреагировал на удар.

— Можешь считать как угодно. Но есть ещё и “во-вторых”. Ты сейчас не в своём теле, и силой своей распоряжаться не способен.

А я, будучи на твоём месте, лезть в драку не собираюсь.

Вот эти мои слова проняли готового пойти и устроить драку мафиозника. Против правды не попрёшь, даже если очень хочется.

— Значит, пока что будем искать другие зацепки. Ты что-то говорил про призрака?

— Именно так. Призрак женщины. Точнее, девушки.

— Есть идеи, кто она? — поникший было Синицын оживился.

Значит, существование привидений для тебя более вероятно, чем то, что ты живёшь на страницах какой-то третьесортной боярки?

Хотя сам бы я до последнего отрицал, если бы мне кто сказал, что я живу не в реальном мире.

Можно понять.

— Ноль идей. Разве что я видел её накануне во сне.

— Так, давай поподробнее!

— Ну-у-у… Она была очень красивой. Только вот я помню разве что её лицо. И то уже нечётко.

Слишком красивое лицо, чтобы я мог его забыть.

— Можешь нарисовать её?

— Нет, я не умею рисовать, — я с досадой вздохнул.

— А словесный портрет дать можешь?

— Увы.

Помню только, что она красивая, — я ясно видел лицо этой девушки, но мне не хватало слов, чтобы описать её. Таких слов могло и вовсе не быть.

— Какой ты бесполезный…

Синицын сокрушённо покачал головой. Как бы мне не хотелось сказать что-то против, но он был совершенно прав. Толку от меня столько же, сколько с быка молока.

Зазвонил домофон. Синицын тут же поднялся и махнул мне рукой, предлагая пройти следом за ним.