Шаг в небо

Холодная дрожь проходится по телу. К горлу подступают рыдания, истерика так близко, что мне стоит титанических усилий, чтобы не выдать себя, чтобы не издать ни звука.

Жуткое осознание приходит только сейчас. Я не спасу их. Никак. Я ничего не могу сделать. Это конец. Они умрут. И скорее всего я уже не дойду одна. Мне придётся вернуться. Или я даже не смогу вернуться – меня сожрут дикие звери. Я умру тут от голода. Или меня всё-таки сейчас найдут и убьют со всеми.

— Она ослепила меня и выбежала куда-то.

— Плевать на неё. Нам хватит и этих. Можно их трахнуть, с оборотня содрать шкуру, и потом съесть. Их мяса хватит на пару недель, если не убивать сразу.

Мне показалось, что я превращаюсь в живую статую. Мёртвое изваяние. Ещё немножко и меня не станет – до того мне жутко. Кажется, будто сердце остановится от страха. От осознания того, насколько плохой конец наступает. Я…. Мы все….

— Пошли! Если попадётся – хорошо.

Запах пота, проклятой осени, холода, заката. Привкус крови на языке. Приторный, железный, тошнотворный. Приглушённое мычание Рики. Потускневшие волосы Элики. Собственный страх, который бьётся в туманную завесу шока.

И мутный блеск лезвия старой косы, поросшей мхом, справа, так близко.

Секунда, словно удар в огромный гонг.

Амбал взваливает Рику на плечо, пряча её из зоны видимости.

Вторая, ещё один, более громкий.

Мелкий разбойник хватает Элику за ворот плаща и засасывает её губы в поцелуе.

Третья.

Они повернулись к сараю спиной, делая первый шаг куда-то….

Четвёртая.

Почему меня не стали догонять, как её? Они ждут, что я выйду?

Пятая. В ушах звенит бьющееся стекло, тысячи цикад, волчий вой.

Да, я выйду, сукины дети. И моё лицо станет последним, что вы увидите.

Словно во сне, я делаю рывок к косе. Поля зрения сузились до одного единственного объекта. Сама не понимая какими силами, следующим движением я оказываюсь достаточно близко к амбалу.

Коса со зловещим «вших» вгрызается в спину жирной твари. Словно зубочистка в яблоко. Прилагая чуть больше усилий, я вытаскиваю её, и не замечая ничего, кроме второго ублюдка, дёргаю лезвие у его шеи.

Но мощи, чтобы сбрить его голову, подобно стогу сена, мне не хватает. Бородач падает и начинает захлёбываться в крови.