Перерождение. Новые земли

Выбежав на улицу, кастую на ближайшего проклятого руку Смерти, в тот же миг остальных окутали цепи. Рванув, с разгона Гранью сношу своему обе руки, заодно запустив стрелами в лицо.

Вы нанесли урон 250

Вы нанесли урон 7 000

Вы нанесли урон 6 500 

Вы нанесли урон 1350

Конечности упали на землю, запачкав кровью. Пока рука станила и вытягивала жизнь из проклятого, я наносила порезы, безжалостно полосуя лезвием плоть. Раз за разом становилось все проще, даже, в какой-то степени приятно чувствовать, как лезвие режет мясо и кости, словно мягкое масло.

Увлекшись, чуть не прошляпила момент, когда добила моба. Стоило тому упасть, я мгновенно переключалась на следующего, облегчая брату жизнь.

Кровь, запах гнили, разбросанные по двору кишки ‒ Смерть. Ночь казалась такой длинной, каждая минута тянулась бесконечно долго. Убивая проклятых, одиного за другим, я боялась, что за забором сагриться остальные. Хоть Грань и ликовала, насыщаясь кровью, я четко понимала, что Ник на пределе, а без него так легко убивать тварей не выйдет, больно шустрые да верткие.

Получен опыт 350 000

Тяжело дыша, я медленно подошла к парню, озираясь на брешь в воротах. Тот посерел, едва ли не падая с ног, пришлось занести в дом и уложить. Пока тащила, меня качнуло пару раз, будто хмельную ‒ бодрость порядком упала, следует отдохнуть.

‒ Ник, ты бы отпустил зомби, ‒ накрывая парня одеялом, я села на стул возле кровати и потерла ладонями лицо, пытаясь прийти в себя.

Кровь в жилах горела, а виски пульсировали, отдавая глухим звоном в ушах.

Не отпускало тревожное чувство опасности, паранойей засев в голове и рисуя в мыслях образы монстров, таящихся в темноте.

‒ Нельзя, бесхозные сагрятся на нас же, ‒ прохрипел брат, едва шевеля губами.

Бледное лицо, черные синяки под глазами и до жути болезненный вид ‒ Ник походил на труп, как и тогда, в подвале у вампиров. Хотя нет, там он живее выглядел, сейчас совсем плохо.

‒ Ясно, ‒ я кивнула и ушла на кухню.

Мир качало так, что до комнаты приходилось добираться по стеночке.

В голове гудело, виски безжалостно сдавливала боль. Чувство тошноты дополняло картину, но оно не от жуткого запаха, не от валяющихся в кухне трупов и не от их внутренностей. Меня мутило от навязчивого ощущения Смерти. Я буквально чувствовала ее повсюду, а в голове кричали тысячи голосов.

Громкие, предсмертные крики. В них столько обреченности, безнадёжности и страха, вливающихся в единый ужас.