Кастор Прайд. Хохот шута

- И что дальше? Он нам поможет?

- Откуда я знаю! Может лучше, ещё раз поговоришь со своей совестью?

- Мы с ней редко видимся, огонек.

Внезапно на пороге выросла широкоплечая фигура. Лицо древнего снова приняло простоватое выражение, а в руках появился массивный посох.

- Бери, - он протянул посох Тиали.

Фея немного помялась, но взяла и сразу же едва не выронила. Посох оказался слишком толстым, рассчитанным на длинные, пятисуставные пальцы.

- На верный путь, - охарактеризовал древний свой подарок, после чего перевел взгляд в мою сторону.

- Куда? – предложение мне явно не понравилось.

- Не боись.

Но я боялся. Видит Диос, я почему-то очень боялся этого странного парня живущего на тайных тропах Тайор Донара. Но он уже уходил за свою невзрачную избушку. Он не оборачивался. Похоже, он был во мне уверен. Мне бы его проклятую уверенность.

- Иди, - Тиали со священным трепетом смотрела на посох. – Когда зовет древний, надо иди. Я тебя дождусь.

Я вздохнул и пошел. На чистом апломбе надо признать.

- Я так долго был один, что стал слаб, - голос его прозвучал неожиданно устало.

Древний развернулся, и я вновь увидел это лицо. На этот раз не на мгновение. Тяжелый, гордый взор, помнящий и триумф и низвержение. Затаенная, жесткая усмешка. И память. Память о великих и ужасных днях. Память, которую можно вырезать только с самой жизнью.

- Вскоре мне вновь придется одеть свою маску, - древний горько улыбнулся.

- Зачем звал? - мне все ещё было страшно, и я очень хотел побыстрее закончить этот разговор.

- Алиави, - древний оскалился. – Ты ведь знаешь, что будет, когда они увянут?

- Да мне плевать, - мне правда было плевать.

- Это хорошо. Хорошо не знать. Не знать значит быть свободным. И я так и быть не стану лишать тебя этой свободы. Но взамен попрошу об услуге, лепрекон.

- Я человек.

- Да хоть брандербек, - древний раздраженно дернул уголком рта.

Я был согласен. Все последнее время я стремился узнать об алиави как можно больше и вот теперь понял, что не хочу. Не хочу знать того, что может навсегда изменить мою жизнь, одеть на мой разум ржавые кандалы отверженного знания. Так, что пусть меня назовут трусом, но я не хотел знать, что будет, когда увянут алиави. Я медленно кивнул.

- Когда ты придешь туда, - он махнул рукой в ответ на мое удивленное лицо.