Кастор Прайд. Хохот шута

Тем более, что сейчас любая остановка могла быть расценена как слабость. Ведь город-храм стоял практически на самой границе с Шираз Донаром.

Шираз Донар. Им пугали несмышленых детей, самоуверенных подростков и украшенных шрамами воинов. Про него слагали легенды, но они редко становились кошмарнее правды. В него шли за мечтами, а уходили с израненным телом и потерявшей разум головой. Если уходили, конечно.

Древний лес, обитель старших тайоров и поклоняющихся им полудиких племен. Приют изгоев, пускай и недолгий.

Место для тех, кому наскучили мир, покой и сама жизнь. Место для таких как я. Для искателей сокровищ по призванию или по долгу. Место, которое хочется покинуть сразу же после того, как в него вошел.

Однако последний вариант в нашем случае был, увы, не приемлем. В этой связи, я со вздохом посмотрел на темно-синий куст с крупными, блестящими словно агаты ягодами. Это был крон-тахир первый предвестник Шираз Донара. Совсем скоро под ногами начнет шуршать густой, серый мох, а тяжелый, влажный воздух заполниться бледным туманом.

- Ненавижу, - голос цверга был непонятно напряжен.

- Ты чего завелся, Серебро?

- Да вспомнил вдруг, - Дамми горько усмехнулся. – Тогда, полтора века назад именно здесь вскрыла себе вены наша победа, – он с болью прикрыл глаза. - Сквозь Алир и Казар Донар мы прошли как раскаленный кинжал. Тайоры отступали, будто мокрые крысы. А потом мы ворвались сюда. А вот вырваться уже не смогли. Шираз Донар держал крепко. Я сам выжил лишь милостью крови.

Ладно, - алый цверг резко оборвал свою случайную исповедь. – Береги спину, Черный.

Я молча кивнул. Могло показаться, что этот совет был лишним, но это не так. В Шираз Донаре подобные советы никогда не бывали лишними. Ибо здесь было достаточно ошибиться один раз. А порой не нужна была и ошибка.

Через час мы полностью погрузились в сумрачные владения Древнего леса. Сумрачные, но все же странно красивые. Той особой, присущей страшным сказкам красотой. Красотой танцующих вальс призраков, зацелованных ночным ветром надгробий, застеленных тьмой чащоб.

Красотой, надевшей маску гетеры смерти.

Болезненные, изломанные иссиня-черные деревья источали тревогу и нереальность. Медленный, жалко хромающий ветер желал лишь одного, - чтобы его дождались. Огромных размеров насекомые при должном везении запросто могли откусить половину носа. А впереди в истеричной темноте ждал тот самый кошмар. Тот, о котором не вспоминаешь пока он не вцепиться тебе в душу.