Кастор Прайд. Хохот шута

Случайные прохожие с криками удирали в сторону из-под тяжелых копыт. Лунный свет блистал на обнаженном клинке. А позади дико смеялся старик Барги. Все было как в старые добрые незабытые времена. Ночь, смех и город, который скоро падет передо мной на колени.

Полчаса назад я узнал, что Часкер Прииск наслаждается едой и женским обществом в своем любимом и уже знакомом заведении. И вот теперь я желал развеселить его без сомнения скучный вечер. Для этого позади меня скакали шестеро самых отчаянных рубак Эксвиля.

По крайней мере так мне их рекомендовал Скати.

Через пять минут мы ворвемся на площадь Последнего лейтенанта. А через шесть солдаты Граберна блокируют площадь и любые попытки со стороны местных обитателей воспрепятствовать избранию нового короля ночных улиц города. В это же время Скати и лояльные ему головорезы уберут самых ревностных сторонников Прииска. Ну а со всеми остальными я как-нибудь разберусь сам.

- Давно я так не смеялся, малыш! Ох, давно! – Барги, похоже, был доволен больше всех.

- То ли ещё будет! - я расхохотался. - Молитесь всем своим богам! Черный шут в городе!

Мы с грохотом пронеслись по улице Бронзовых монет и влетели на площадь Последнего лейтенанта. С немым изумлением воззрились на нас многочисленные полуночные горожане. Кто-то побледнел, кто-то закричал. А я с ревом поднял коня на дыбы и снова захохотал. В воздух полетел заранее заготовленный черный шутовской колпак. Оглушающий смех пронзал покорную ночь.

- Вперед! – Барги не желал медлить ни секунды.

– Пусть узнают, что такое настоящее веселье!

В таверне «Рубиновый дом» были красивые высокие двери. В двери такой высоты мог свободно проехать даже исключительно рослый конь. Именно такой как мой. Заботливо отполированные створки весело треснули под ударом яростных копыт. Через мгновение я оказался среди ярких свечей, ошарашенных взглядов и обнажающейся стали. Слишком поздно она начала обнажаться.

Пара заряженных арбалетов, словно сама прыгнула в мои подрагивающие от нетерпения руки.

Двое бросившихся на меня громил упали, опрокидывая с таким старанием сервированные столы. Ещё одного я просто смял конем, а вот следующий уже удостоился чести скрестить со мной клинки.

Я легко выпрыгнул из седла, одновременно делая выпад в сторону молодого высокого блондина с оттопыренными ушами. Тот с некоторой долей уверенности парировал мой удар, и уже хотел перейти в контратаку, но вдруг напоролся на кинжал, зажатый в моей левой руке.