Кастор Прайд. Хохот шута

- Что-то недобрый у него вид, Серебро, - я с сомнением смотрел на огромного рогача, к которому мы, пожалуй, слишком опрометчиво приближались. Одетый в меховые штаны и безрукавку ка-рити, тяжело облокотился на необъятный столб, подпирающий покрытый корой навес и без капли дружелюбия взирал в нашу сторону.

- Ты себя в зеркало видел, Черный? - Дамми в очередной раз обнажил свои знаменитые клыки. – Или меня? Если видел, то можешь не надеяться ни на доброту, ни даже на равнодушие. Только на профессионализм, - цверг хлопнул себя по тугому кошельку.

В это время мы как раз подошли к возвышающемуся подобно утесу ка-рити. Тот хмуро разглядывал шумящие дубы поверх наших голов.

- Я помню, раньше здесь делали лучшие клинки во всем Тайор Донаре, - никогда не думал, что Дамми может быть настолько дипломатичен. – Не все ещё забыто?

- Ничто не забыто, цверг, - голос ка-рити был изрядно холоден. – Но для тебя мне нечего вспомнить.

- А для меня? - в глазах Дамми разгорался нехороший огонь, и я решил перехватить нить беседы.

- Я не трачу свое время на людей, незнакомец, - ка-рити все еще не опустил головы.

- А если ты потратишь меньше, чем обретешь? – огонь все же воспылал, но пока это был огонь азарта. – Зацвел венец Искариара, мастер. И он может цвести в твоих руках.

Ка-рити, наконец, опустил упрямую голову. В его полуприкрытых глазах сверкали искры неподдельного интереса. Он явно слышал о венце, и он точно знал, зачем этот венец нужен.

Жестокая природа все же наградила рогатых гигантов одним существенным недостатком, а именно относительной краткостью жизни. Как правило, ка-рити не перешагивали полувековой порог в связи, с чем даже лишний год жизни был бы для них благословением богов. А уж тем более пару десятков лишних лет.

- Меч за венец? – ка-рити был искренне удивлен.

- Как и обещал, - я широко улыбался. – Лучший меч за лучшую цену.

- Какой меч? - когда было надо, ка-рити соображали так, как будто были лепреконами.

- Одноручный, обоюдоострый, клинок на две трети сарка, толщина с полладони, - я взглянул на лопатообразные руки рогача и уточнил. – Моей ладони. Рукоять на полтора кулака, гарда плоская в форме цветка. Плюс парная дага и ножны.

- Когда? - мастер вновь нахмурился, но проглотил «дагу и ножны».

- Когда вернемся, - Дамми уже разворачивался. – Так, что не откладывай на завтра.