Кастор Прайд. Хохот шута

Ее называют ходок, и он охраняет сердце искариара. Он не пугает, не режет и не рвет. Ты просто ходишь по уже вроде нестрашному лабиринту. Ходишь, ходишь, ходишь… Ты уловил суть, Черный?

- Уловил, - я выругался. – Это, похоже, та самая бездонная дыра в твоем безупречном плане.

- Да… - Даминиону похоже было действительно неуютно. – Я признаться думал, что искариар в Шираз Донаре и искариар в Казар Донаре это два абсолютно разных искариара.

- И что теперь? - главный вопрос на сегодня.

- Теперь можешь смеяться.

И я засмеялся. Я хохотал не меньше минуты и все это время Дамми угрюмо смотрел прямо мне в рот.

- А ты действительно псих, Черный.

- Другой бы уже попытался тебя закопать.

Алый цверг усмехнулся. Он в полной мере оценил это «попытался».

- Ладно, - Дамми так толком и не раскурил расхваленную трубку. – У этого урода все же есть несколько слабостей.

- И каких? - я был готов рассмеяться снова.

- Я же сказал, - цверг оскалился. – Он не пугает, не режет и не рвет.

Зато все это прекрасно делаем мы. И, пожалуй, сейчас самое время начинать.

Следующие полчаса мы метались по притихшему лабиринту, словно стая обезумевших ягали[2]. Мы рубили попадающиеся под руку корни, оставляли на податливых стенах более чем фамильярные надписи, звали и проклинали нашего невидимого противника. В общем, было много суеты, криков и безрезультативности.

- А может поджечь? – я в принципе понимал, что идея не самая хорошая, но…

- Себя подожги! – Дамми был более категоричен.

– Алые цверги не сгорают в глупом огне, – его голос стал непревзойденно надменным. – Они захлебываются кровью. И кровью чужой, – цверг на мгновение задумался. – Впрочем, сейчас сойдет и своя.

Неожиданно он резко и глубоко полоснул себя по предплечью, щедро окропляя багряным близлежащие корни. В ответ на мой обалдевший взгляд он даже не усмехнулся.

- Все любят свежую кровь, - от слов цверга несло ещё более свежей могилой. – И я уверен, здесь тоже найдется пара ценителей алого.

- Ходок?

- Не сам, но те, кто бродят его тропами.

- И ты думаешь, они будут так милы, и отведут нас прямо к венцу. Брось, Серебро, я даже в детстве не верил в такие истории.

- У крови алых цвергов есть одна особенность, Черный, - Даминион был предельно спокоен. – За нее платишь втройне.

Мы сидели и курили. Наверное, надо было вжиматься в тень, приглушать грохот тревожного сердца и надеяться на нечестный бой.