Кастор Прайд. Хохот шута

Вряд ли его слышал кто-нибудь кроме меня, но уж в этом случае его смех почти оглушал. Меч словно сам рванулся вперед, туда, где от ужаса все шире и шире раскрывались глаза дураков-чародеев.

Глаза заливало кровью от мелких ран, ватные ноги едва удерживали от неминуемого падения, но меня все же хватило на один сильный, точный удар. Увы, но время для сантиментов прошло. Клинок рубанул по дилетантски подставленной шее и маг безвольно упал на истоптанные плиты.

Оставшиеся противники явно не имели запасного плана и поступили каждый по-своему.

Один (наиболее смышленый) быстро отпрыгнул в сторону и затерялся во всеобщей свалке. Второй же решил использовать ещё одну, так или иначе последнюю попытку убрать меня с игровой доски.

С громким скрежетом треснула каменная плита возле ног волшебника. Крупные, тяжелые осколки рванулись в мою сторону, словно рой гигантских ос. Я еле успел пригнуться и все же получил пару жестоких ударов по голове и плечам.

Меня зашатало. Что и говорить этот финт был действительно хорош.

Позади послышался рев. Видимо один из снарядов задел скучающего Даминиона. И да простит меня Дамми, сейчас я мог только порадоваться этому событию. Если раньше алый цверг просто развлекался, то теперь им явно овладело не веселье, но гнев.

К тому времени как мое зрение приобрело относительную четкость, Дамми уже успел сократить расстояние отделяющее его от мага до одного удара. И надо признать удар этот вышел гораздо лучше моего.

Кривой нож резанул по глазам, полностью шокирую кошмарной болью. Второй удар пришелся прямо в неприкрытое никакими чарами сердце. Волшебник ещё не упал, а Дамми уже рванулся дальше. И уже через несколько секунд его нож вновь нашел жертву.

Арн гор Даминион не знал что такое жалость. То есть не знал в буквальном смысле. В культуре алых цвергов такого понятия просто не существовало. Жизнь для них была потоком бурлящей от ярости крови.

Презренной крови врагов, хохочущей крови друзей и своей собственной крови, злой и бессмертной. Крови, которая для алых цвергов была чище ключевой воды.

И сейчас он убивал, не думая о том что, наверное, можно было обойтись гораздо меньшими жертвами. О том, что можно было просто раскидать, запугать, и постараться не заливать пол лишней кровью. О не думал об этом, потому, что для него кровь никогда не бывала лишней.