Кастор Прайд. Хохот шута

Не тратя больше времени, я прошел мимо своих новых попутчиков, успев тем не менее заметить, как длинноволосый извлек откуда-то из-за обступающих все вокруг деревьев древко чуть менее двух сарков на которое было насажено длинное (с мой меч), немного изогнутое лезвие с односторонней заточкой. Оружие же лысого я пока так и не увидел.

Некоторое время царило напряженное молчание. Посланцы Шервана шли в паре десятков шагов впереди, изредка оборачиваясь и бросая на нас полный благожелательного безразличия взор. Я же продолжал стремительно обдумывать сложившуюся ситуацию.

Хотя в основном, мои мысли состояли из наиболее грязных изведомых мне ругательств. Но долго молчание продлиться никак не могло.

- Ты что творишь, Черный? - в голосе Дамми трепетало пламя. – Почему мы не пустили им кровь минуту назад?

- Подождем, Серебро, - я с известной долей извинения взглянул на цверга. – Ты заметил, как они отреагировали на твое присутствие?

- Как?

- А никак, - я тревожно усмехнулся. – Давно такое было? Что скажешь?

- Скажу, что мне плевать дрожат они или гарцуют.

Кровь их от этого не станет менее алой.

- И все-таки давай подождем, - я отчаянно не хотел рисковать. – Время терпит.

Запыхавшаяся ночь нагнала нас на тесной и не слишком уютной поляне, чью темную вуаль разрывали два умирающих от скромности костерка. Умирали они не просто так, а по достаточно тривиальной причине, которая заключалась в том, что тайоры считали любой более-менее высокий костер личным оскорблением. Так что в Тайор Донаре все костры были напрочь лишены самого минимального честолюбия.

Мы расположились всего в десятке сарков от бойцов Шервана. От тех, кто мог стать мне либо лучшим другом, либо злейшим врагом. А самое интересное заключалось в том, что решать в этот раз предстояло исключительно мне. Решать, что мне нужнее – новый непознанный друг или сильный и умный враг. И, несмотря на кажущуюся простоту выбора, все было не в пример сложнее.

- Так нельзя, Черный, - угрюмо смотрящий в огонь цверг прервал мои размышления.

– Нельзя делить дорогу с теми, кого собираешься убить.

- С чего ты взял, что я собираюсь их убить?

- С того, что их жизнь для тебя - это тревога, но смерть их – избавление от неё.

- И ты что? Осуждаешь мою нерешительность? Никогда не бил в спину, Серебро?

- Мне кажется – ты не бил.

- Бил, - слишком легко дались мне эти слова. – Ещё как бил. Ведь это только в песнях мы благородные разбойники. Смелые, дерзкие, веселые. А на деле… - я горестно усмехнулся.