Кастор Прайд. Хохот шута

Другой занимала пара могучих ка-рити что-то неторопливо поедающих из объемистых мисок.

- Доброго вечера, господа! Ужин? Ночлег?

Перед нами возник маленький, крепкий лепрекон в малиновом кафтане и с сапфировой серьгой в ухе. Его быстрые, умные глаза уже оценили и нас и наши кошельки. И теперь он со всей решительностью был настроен подтвердить свои первоначальные выводы.

- Как скажешь, - Дамми довольно ухмыльнулся. Позади скрипнула дверь и цверг резко помрачнел. – На двоих, - добавил он, игнорируя тихое присутствие наших новых друзей из Шервана.

В доказательство серьезности своих намерений Дамми бросил лепрекону несколько бриалов и прошествовал к ближайшему столу. Я счел наиболее разумным последовать его примеру, и уже через четверть часа мы активно поглощали тушенную кабанятину с капустой и жареными грибами, запивая все это немного кислым, но вполне замечательным пивом. Наши невольные спутники уселись на другом конце зала и занимались примерно тем же самым, и как я ревниво заметил с неменьшим удовольствием.

К тому времени как мы закончили с ужином и выпили по три кружки пива вечер уже начал сворачивать свой дырявый шатер, освобождая место для палаццо ночи. Дамми пару раз сыто вздохнул, зевнул и заявил, что пусть все тонет в крови, а он отправляется спать. Мое робкое предложение выпить ещё по паре кружек не вызвало у него абсолютно никакого восторга, вследствие чего через полминуты я остался в полупьяном одиночестве.

- Партию в вилат?

Я с удивлением и интересом взглянул на хозяина-лепрекона, который заговорщицки смотрел на меня с другого края стола.

Предложение оказалось неожиданным, но, безусловно своевременным. Вилат был популярной и что более примечательно моей любимой игрой, в которой я добился определенных успехов. Игра была довольно древней и брала истоки где-то в южной Эрдалии. Несмотря на это она отлично прижилась в Тайор Донаре, и особенно в среде лепреконов.

Игра велась вдвоем, втроем либо вчетвером на составной, расчерченной на клетки доске, размер которой зависел от количества участников.

Правила же её были в достаточной степени интересны. Изначально каждый игрок получал семь фигур. Одна из них олицетворяла бога, ещё три жрецов, а оставшиеся рабов. Основной механикой игры являлось жертвоприношение. Его могли осуществлять жрецы, и за каждое игрок получал на выбор ряд действий, начиная с приобретения новых, более сильных фигур и заканчивая изменением условной местности доски, которая была четырех видов, - горы, пустыня, лес и море.