Рейс в одну сторону

Он снял открытый уже замок, поднял трубку и услышал гудки. Подергал рычажок и подул в микрофон – гудки продолжались. Он положил трубку и вновь посмотрел в открытую дверь кабины машиниста – там должна быть рация, или такой же телефон. Преодолевая тошноту от вида крови, он сбросил фуражку машиниста на пол и сел в кресло, жалобно скрипнувшее под весом нового хозяина. Петрович взял узкую пластмассовую трубку с болтавшимся витым проводом, и нажал кнопку вызова, расположенную тут же, под левой рукой, на панели. Где-то на другом конце радиоволны громко щелкнуло, кашлянуло, и, матернувшись по-русски, произнесло:

– Аллё!

Королев снова дунул в микрофон, будто опасался, что кровь попала и туда, и спросил:

– Аллё, кто там?

В трубке зевнуло и почавкало:

– Ты-то кто есть?

– Я – Королев.

– Поздравляю.

– У нас тут чрезвычайная ситуация.

– Не знаю о такой: сигнала не было.

– Вы, разве, не слышали сирены?

– Нет у нас никаких сирен, и, вообще, не мешайте работать.

Королев беспомощно посмотрел на рацию.

– Я вам повторяю: у нас здесь ситуация. Чрезвычайная. Никого нет – я один.

– Ну и радуйся, что ты один…

Через мгновение тот же голос спросил:

– То есть, как один? А где остальные?

– Они все убиты, а машинист пропал, – ответил Королев упавшим голосом.

– Куда пропали, кто убит? – спросил тот. Королев молчал.

– Послушайте, вы сейчас где находитесь? – вновь спросил голос.

– В метро – на перроне, – ответил Петрович, посмотрев в огромное зеркало заднего вида, прикрученное к кабине машиниста.

– Какой номер перрона?

– Не знаю, – ответил Королев, – не помню. Кажется, первый.

На том конце провода зашуршала разворачиваемая бумага.

– Вы там, где лифты? – спросил голос.

– Нет, – ответил Королев, – здесь лифтов нет.

– А, я понял – вы на другом острове.

– Наверное, на другом, – ответил Королев.

– Скажите, вы можете управлять?.. Хотя, о чём это я… Так, ладно, давайте, для начала, я кое-куда смотаюсь, а потом свяжусь с вами, лады?

– Да, понял вас, – ответил Королев и бессильно откинулся на спинку кресла.

Вновь, в тревожной тишине, заскрипело сиденье: теранулись друг о друга старые стальные пластины, пружины, болты. Петрович, в который уж раз, с опаской посмотрел в зеркало заднего вида, но изменений там не было.

Он ждал, когда вновь заговорит рация. Это было единственное необходимое для него ожидание, когда от простого разговора с незнакомцем, сидевшем на другом острове, зависела его жизнь.