#Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя

Кстати, и возможностей у мамы для того, чтобы заставить разбиться целый самолёт – быть не могло. Не, всё это какой-то бред. Однозначно. У неё бы не получилось так мастерски вести двойную жизнь, чтобы никто не заметил. Я высказал свои предположения Иисусу, и он со мной согласился. Хотя это и не отменило факта странной реакции матери.

С загруженными головами мы поднялись наверх, в кабинет к девушке-сектантке. Она закончила работать на компьютере, подозвала к себе лысого в чёрном и сказала, чтобы он отвёл нас в «комнату духа»

Мы вышли из подъезда, и перешли в следующий.

Во второй. Там нас завели в огромную квартиру с зелёными стенами и посадили на стулья. Стульев здесь было штук пятьдесят. Они стояли полукругом, обращённые к кожаному креслу. Людей в квартире толпилось очень много. Негде было от них скрыться.

Я поймал за рукав уходящего лысого и спросил у него, что нам здесь нужно делать? Он ответил, что слушать «Отца».

– Какого ещё Отца?

– Алексея, кажется. – Задумался лысый. – Но все зовут его просто – Отец.

– А долго он вещать собирается?

– Как повезёт. – Ответил лысый. – Но вам никуда нельзя уходить. Прослушивание речей Отца – один из обязательных пунктов работы в нашей команде!

Я нахмурился, но промолчал. Мы с Иисусом заняли себе самые удобные места, сбоку от главного кресла. Прождали минут пятнадцать перед тем, как явился тот самый Отец. Впрочем… на «Отца» он был мало похож. Максимум, на Лёху.

Одет он был простенько – тёмные штаны, светлая рубашка, галстук. Сквозь одежду торчал эстрогеновый жирок.

Роста Отец был высокого. Лицо его перманентно светилось неприятной улыбкой, хотя и черты были довольно правильными. Он с кем-то говорил по телефону, постоянно переглядываясь с людьми из комнаты. Всем жал руки.

Когда он окончил разговор и уселся в кресло, все люди, как по команде, затихли. Я оглянулся и увидел, что не осталось ни одного свободного стула. Некоторым пришлось слушать стоя.

Отец поздоровался с залом фразой «всем привет» и ему ответили кивками.

Люди, окружающие нас с Иисусом – пугали.

Они заворожённо глядели на Отца, не отрывая от него глаз. На их лицах светилось благоговение и тупая отчуждённость.

Отец без всяких преамбул начал свою речь прямо с обличения неугодных ему людей. На бедных сутенёров, наркодилеров и бандитов посыпались такие помои, что я невольно стал их жалеть. В ход шло всё. От саркастических подколов, и до откровенных оскорблений.

И, что самое интересное, людям в зале это ужасно нравилось.