#Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя

Я сгибаю обе руки в локтях, и выставляю их перед собой в таком положении, будто подтягиваюсь на турнике обратным хватом, развожу их в стороны. Как только фаерболы входят в мою контактную зону, силовое поле активируется, загорается, и останавливает атаки.

Я читаю вопрос на экране – «В каком году родился Николай Васильевич Гоголь?»

– В тысяча восемьсот девятом! – Кричу я, чтобы Алевтина Игоревна услышала мой ответ.

– Правильно!

Те роботы, что уже готовили свои атаки – остановились, а другие продолжили бездействовать.

Так длилось около пяти секунд, но потом всё возобновилось. Фаерболы полетели с новой силой.

Выходит, ответ на вопрос даёт мне всего лишь пять лишних секунд. Нормально. Не так уж и мало, но и не особо много. Учитывая, что всё испытание длится три минуты.

Следующие минуты полторы я только и делал, что ставил энергетические блоки от атак роботов. Это не составляло для меня особо труда, поэтому, дабы не скучать лишние пять секунд, я пока что временил с ответом на вопросы.

Видимо, поняв, что я с лёгкостью выдерживаю нынешний напор, Алевтина Игоревна выкрутила скорость и мощность атак на максимум.

По крайней мере, я надеюсь, что это максимум. И вот теперь, когда каждую секунду в моё поле врезалось сразу по десять мощных огненных атак, я стал отвечать на вопросы. Ибо вряд ли бы я смог протянуть так ещё больше минуты.

–アンドリュー ! – Выкрикиваю я ответ на простенький вопрос по-японски, и атаки прекращаются.

За пять секунд стараюсь по максимуму передохнуть, и собраться с силами. Вот чёрт.

А непривычно быть настолько слабым. Будучи Верховным Библиотекарем, я вообще не переживал на этот счёт. Магия любого уровня давалась мне с такой лёгкостью, с какой профессиональный баскетболист обыгрывает пятиклассника под кольцом на спортивной площадке.

А теперь…

Да, конечно, если сравнивать с остальными, то сейчас я должно быть не так уж и плох. Но…

Несмотря на то, что моё сознание перенесло в этот мир немалую силу из прошлого, тем не менее, из-за слабого тела реципиента, из-за его неразвитого на достаточном уровне мозга, из-за того, что буква «Ё» для него не родная, и потому, что больше нет «Ъ», я был далеко не таким, каким должен быть Верховный Библиотекарь.

Если теперь меня и можно было бы назвать Библиотекарем, то максимум одним из самых низших рангов.

Да, немного вспотев, но я, всё же, выстоял все три минуты этого испытания. Когда поднялся на трибуну и сел рядом с Аксёновой, она играючи потрепала меня по голове, улыбнулась, и пошла на арену.