Забытые-3: Хранители перемен

Не будет. Стужа явно преувеличивал беспомощность и «замусоренность» Шамира. Может быть, из-за распада сил уничтожить Забытого у раздробленной души мира нет... Но если все его осколки с остатками чар соберутся в одном месте, то у Шамира наверняка получится необходимое и явно давно запланированное чудо.

– Почему ему нельзя чаровать? – отвлёкся от своих переживаний Зим.

Я коротко объяснила.

Знающий выслушал и недоверчиво посмотрел вслед птице.

– А я, Верн, думаю, что он сам распался на части, – произнёс он задумчиво.

– Или чтобы не сорваться и новых бед не натворить... или потому что только таким, мелким, Шамир и может чаровать. По чуть-чуть, но без опасности для нас. И, кажется, даже используя свою сезонную силу. Ту самую, вредную, которой слишком много.

Птица заложила над нами круг и вспыхнула вторым холодным солнцем.

– Похоже, – согласилась я, щурясь. – Что-то в этом есть. Наверное, ты прав.

И мне неважно, как до тебя дошло это знание, да. И я не ревную, ни-ни, Шамир, честно-честно!

– Ладно, передохнули – и в дорогу, – я тряхнула головой.

– Покопаемся в Алом – и без остановок до Приозёрного. Там и заночуем где-нибудь. И это... ты меня прости. За хладнокровного.

И ещё раз за него. И ещё раз.

– И меня, – очнулся дядя.

А я и не заметила, как наставители примолкли на время Шамировых чар... А мне так хотелось расспросить дядю о Зиме – о том ли они со Светлой подозревали, что вскрылось, на правую ли руку Стужи он намекал... Но, думается, да – именно на это. Карта-метка Забытого – последняя тайна Зима, все остальные мне Силен ещё в Гостевом раскрыл.

– Да я и не сердился, – знающий улыбнулся. – У всех свои странности. Ну и правда же это. Ты говорила, что по крови мы теплее людей, но по силе-то я их точно холоднее.

– Кровь и сила – не главное, – заметила я. Теперь – твёрдо в это веря. – Главное – человеком быть хорошим. И чтобы странности не разъединяли. И не ссорили. Пошли, короче. Дел невпроворот.

Глава 3. Город-из-теней

От Алого осталось чуть больше, чем от его несчастного города-соседа.

Угрюмые остовы домов, занесённые снегом и заросшие сосульками. Приличные куски разных городских стен. А в одной, дальней от нас и вроде бы первой городской, даже ворота уцелели – алые, как свежие розы. На общей белизне – снега, неба, солнца – они смотрелись дико и вызывающе, одиноко и уязвимо. Как празднично и не по-местному одетый чужеземец с радостной улыбкой в наш прощальный или поминальный день.

– Я направлялся сюда, да? – напряжённо уточнил Зим.