Забытые-3: Хранители перемен

– Не вижу ни хрена, – знающий посмотрел себе под ноги, потом присел и провёл рукой по полу. – Камень тёплый. И как-то тут чисто. Слишком.

Как в доме Светлы, да. Ни трещин, ни пыли, ни иного воздействия времени и природы. Древние подземелья старой крови. Вероятно, даже искрящих.

– Тут что, есть такие же подземелья, как и в Обжитых? – поинтересовался Зим. – А зачем? Тоже в гости ходить зимой из города в город? – и справедливо заметил: – Но если есть ваши паутины, зачем подземелья? Или паутины – лишь для вас?

– Не знаю, – я тоже присела и дотронулась до тёплого камня пола.

– Но когда я увидела в памяти предков нежить, а потом вспомнила про нашу, которая в Обжитых землях появилась... Я уже тогда подумала, что здесь должны быть подземья. Не просто под городами, а связанные с Обжитыми землями общими переходами. И та нежить, наша, – древняя. Первые опыты. Сейчас-то её творить смысла нет. Сейчас уже всё известно и даже нашей силы для памяти на Гиблой тропе полно.

– Её на всякий случай засунули в подземелье и зачаровали, а когда Забытые начали свои дела, чары порвались, и нежить рванула куда подальше? – предположил знающий.

– Ага, – я встала и поправила сумку. – Думаю, мы даже сможем этим путём вернуться в Обжитые, минуя Южную гряду и врата. Так, Светла? Зачем эти подземелья?

И как нам иначе отсюда выбраться, если вход испарился?

– Ищу, – скупо обронила она. – К сожалению, проклятье Стужи коснулось и этих знаний. Думаю, чтобы мы не смогли сбежать своими безопасными путями. Чтобы нам негде было спрятаться.

Но я поищу. Нам и одного случайного огрызка хватит, чтобы понять.

– А может, тут и кладовая пишущих есть? – размечтался Зим. – Тогда мы с богатой добычей вернёмся. Память искр, вещуны говорящих, правда о Забытых, потерянные знания пишущих... А?

– Пока их чары незаметны, – я достала из сумки карту и развернула. – Посмотрим.

– А мне думается, вещун Огнена – это ещё не всё, – заметил дядя Смел. – Это так... чтобы было на ком западню для Стужи столько лет продержать. Чары скисают со временем.

Выветриваются. Рвутся. И этого места за вратами уже могло бы и не быть, кабы не вещуны. Они, конечно, тоже услугу попросили. Но главная кладовая знаний что говорящих, что пишущих – те же гробницы. Просто Шамир, как и нам, не позволял им там появляться. Да и труслива старая кровь. Кроме нас. Вряд ли они так далеко в пределы заходили и в свои гробницы попасть пытались.

Я разочарованно тряхнула картой и сложила её. Почему-то здесь она не работала. Совсем.