Выбор офицера

И ты, друг ситный, в этот элитный клуб не попал.

- Курсант, сдайте шпагу и следуйте за нами под арест. Вы обвиняетесь в неподобающем поведении, – однако, проняло господина, решил отыграться за счет служебного положения, надеется на солдат? Напрасно.

- Я, барон де Безье, готов прибыть в гарнизонную гауптвахту самостоятельно. Немедленно, после того как провожу эту даму до ее жилья.

- Даму?! Эта шлюха живет в этом борделе – офицер ткнул пальцем в здание за моей спиной, - и будет жить там со своим ублюдком, пока ее не вышвырнут на помойку! А Вашу судьбу решит трибунал!

Так, значит, он защищает интересы содержательницы этого притона.

Что же, дружище, ты сам напросился.

- Представьтесь, сударь!

- Лейтенант комендатуры де Фавье.

- Де Фавье кто? Я знаю о линии баронов де Фавье, Вы имеете к ним отношение?

- Да, по праву своего отца я ношу именно этот титул, – офицер принял горделивую позу, только что щеки не надул.

- Итак, господин барон, правильно ли я понял, что Вы назвали шлюхой мать барона де Безье и предложили ей вместе с бароном проживать в борделе, пока их не выкинут … напомните, куда?

А вот это финиш.

Если он скажет «Да», я убью его с полным правом, и никто меня не осудит. Такое не прощают, а в Академии посредственных фехтовальщиков не бывает. И солдаты не помогут – простолюдины не смеют вмешиваться в вопросы дворянской чести. Между прочим, сказав это, я публично признал свое отцовство, но об этом позже. Сейчас главное – что ответит мой собеседник, а тот явно завис. Одно дело утихомирить юного выскочку и получить за это несколько монет, а совсем другое – задеть родовую честь дворянина, да еще в присутствии черни. Если в бордель можно определить мать одного барона, то почему нельзя других? Даже если я де Фавье не убью – другие дворяне не простят сословного унижения, более того – в своей семье не поймут. Так что пришлось ему отыгрывать назад.

- Господин барон, правильно ли я понял, что этот ребенок – признанный Вами сын?

- Да, – я не стал разворачивать ответ. И так все ясно – акт публичного признания состоялся, остались некие процедуры, но они уже формальны – отказаться от такого слова дворянин не может, если он, конечно, дворянин.

- В таком случае, я прошу Вас через три часа быть в комендатуре Парижа для рассмотрения поступившей на Вас жалобы.

Однако быстро бандерша подсуетилась. Я здесь минут двадцать провел, а жалоба уже принята к рассмотрению. Плевать, главное, я сделал все, что был должен и сделал это хорошо.

- Разумеется, буду.