Кто меня призвал?

Даже здесь ощущается его пристальный кровожадный взгляд.

– Тогда поторопимся. Если я права, и его сила — это тьма, ночью будет ещё хуже, чем в том амбаре.

Не размениваясь на дальнейшие реплики, мы отправились в путь. Шли до тех пор, пока оранжевое солнце не начало скрываться за верхушкой странно изогнутых деревьев.

– Остановимся здесь. Дальше идти нет смысла, – предложила Энни.

– Я соберу хвороста, без света мы и пары минут против него не протянем.

– Давай. А я поищу фосфор и кремний.

Стемнело очень быстро, из-за этого срубить достаточно деревьев не удалось.

У Энни улов ещё хуже. Найти необходимые для искры минералы в полной темноте оказалось невыполнимой задачей. Разводить костер пришлось по старинке. Делаешь в сухом стволе щель, строгаешь туда щепки или мелко натертую кору, ставишь туда палку и начинаешь крутить. На словах это куда проще, чем на деле. Сколько не крутил, дым так и не появился, а вот у Энни получилось почти сразу. Конечно, сначала я нагрел древесину, а там дело за малым! Наконец огонь озарил малую часть пустыря. Мы с Энни как на иголках, уставшие и раздраженные, оглядываемся по сторонам в поисках преследователя. Девушку клонило в сон, и она прилегла вздремнуть.

– Так, что это за монстр? Почему он тебя преследует на самом деле, ты у него что-то стащил? – спросила Энни, так и не преодолев бессонницу.

– Ничего я не воровал! И ничего я ему не делал… Я сам толком не понимаю, почему он хочет меня убить.

– Постой! – резко поднялась с земли и уставилась на меня девушка. – Только не говори, что ты его выдумал до того, как попал сюда!

Девушка оказалась очень проницательной, я отвел в сторону взгляд.

– Ты права. Но я его не совсем выдумал. Страх нельзя придумать, он сам рождается и растет в твоем сердце. Так было и со мной. Всё началось, когда я был маленьким мальчиком, который часто оставался ночью один. Отца у меня нет, а матери приходилось работать в две смены. Конечно, у этого были и свои плюсы, она хорошо зарабатывала и приносила мне целые лотки киндер сюрпризов.

– Вот зажиточный крестьянин! – перебила меня Энни, а затем умолкла.

– Суть не в этом! – продолжил я рассказ. – Как сейчас помню, я сижу на кухне с включенным светом. За окном непроглядная ночь. Спать не иду, боюсь зайти в комнату без света. Но боялся я вовсе не темноты, а того, что там может обитать. Воображение ребенка страшная штука. Мне казалось, что обитатель темноты сейчас выйдет ко мне. С каждой ночью, что я был дома один, страх перед ним становился сильнее.