Ultima Forsan

Пальцы рванула боль, и я отпустил рукоять, пока меня не утянуло вслед за падающей тварью.

Так я остался почти безоружным, но задумываться над этим было некогда.

Вор привстал на одно колено, опираясь на горгулью, и оттянул тетиву почти до уха. Подержав мгновение, прицеливаясь, он разжал пальцы, отправляя стрелу в полёт. Я проследил за ней, но быстро потерял из виду в ночной темноте. Не слышал я и удара, однако вор как-то понял, что выстрел достиг цели. Он потянул за верёвку, прикреплённую к стреле, изо всех сил упёрся ногами в горгулью.

Не выдержи стрела или верёвка — и он бы точно сорвался, даже присущая вору ловкость не спасла бы его. Однако снаряжение прошло проверку, и вор сноровисто примотал конец верёвки к голове горгульи. Рога её как нельзя лучше подходили на роль креплений.

— Готово, — обернулся ко мне вор, кажется, он даже не заметил нашей дуэли с безголовым турком. — Ты — первый, я — за тобой.

Я ничего не имел против, вот только слабо представлял себе, как мне воспользоваться устроенной вором переправой.

Его хитрую машинку-то я потерял, когда крысолюд перерезал верёвку за моей спиной.

— Ремень бери, — пожал плечами вор. — Выбора у тебя нет. Второй такой катушки нет у меня. Тебе вообще повезло, что я её не продал.

— Теперь уже и не продашь, — ответил я.

Быстро сняв ремень, я прикинул, как лучше всего зацепиться за верёвку. По всему выходило, что придётся прыгать. Риск велик, но выбора у меня нет. Я глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с силами.

Скорее душевными, потому что физических для короткого прыжка много не надо было.

— Он, кстати, мне недёшево обошёлся, — заметил вор, но я проигнорировал его слова, полностью сосредоточившись на предстоявшем прыжке.

Наконец, я набрал полные лёгкие воздуха, резко выдохнул — и прыгнул вперёд. Короткий полёт над настоящей бездной — в ночной темноте улиц внизу видно не было. Я схватился правой рукой за верёвку, повиснув над улицей, перекинул ремень, и вот тут мне предстояло самое страшное.

Надо было отпустить верёвку и схватиться за ремень. Я отлично понимал, что в этот краткий миг буду в прямом смысле висеть между жизнью и смертью. Соскользни мои пальцы с ремня — и тело достанется местным падальщикам. И всё же я нашёл в себе силы сделать это. Хотя сердце и зашлось от пронзившего его страха.

Оттолкнуться ногами от той самой горгульи, на которой сидел вор, не составило уже никакого труда.