Ultima Forsan

- Дорогой нам попался заразитель, - пояснил Лафрамбуаз, - на него указали жители нескольких окрестных деревень. Всюду, где являлся он, начиналась чума. Так как эти земли принадлежат аббатству, то вспышку эпидемии удалось предупредить. Бездушные вовремя приходили в деревни вместе с врачами. Я не мог отказать в просьбе изловить тварь, и когда мне это удалось, привёз сюда, чтобы придать огню в сем святом месте.

Я отошёл от окна, снова встал напротив стола, за которым сидел Лафрамбуаз.

- Кстати, я хотел бы, чтобы ты, Рейнар, взглянул на заразителя.

Хотелось бы избежать роковой ошибки.

- Так ли это важно? – пожал плечами я. – Даже если умрёт невинный, его душа немедленно отправится к Господу, кратчайшим путём.

- Верно, - согласился инквизитор, - но я не желаю отягощать свою душу смертью невиновного, а что ещё важнее – не хочу впадать в грех самоуверенности. Ведь если схваченный моими людьми не заразитель, но настоящий сеятель чумы остаётся на свободе, и тогда я должен буду немедленно продолжить охоту на него.

- Конечно, я взгляну на заразителя, чтобы не подвергать вас такому испытанию, - кивнул я. – Но для чего было показывать мне место его будущего аутодафе?

- Дров в вязанках у меня с собой достаточно, чтобы сжечь не одного только заразителя.

- В случае моего отказа?

- В случае если ты, Рейнар, не пожелаешь доказать мне, что ты остался человеком, что и для тебя есть возможность спасения не только через очистительное пламя костра.

Я вспомнил суровый взгляд юного монаха Пьетро, глядящего на меня с фрески, и Спасителя, всякий раз как будто отводящего глаза.

Есть ли и в самом деле спасение для меня? Или, может быть, костёр лучший выбор? Или может расплести верёвку, которой подпоясано моё санбенито,[6]  и даровать самому себе лёгкую смерть раскаявшегося? А там пускай жгут уже мёртвое тело. Моей отравленной тьмой и порчей душе грех самоубийства не столь уж страшен – вечных мук ада мне не избежать.

- Что ж, идёмте, взглянем на пойманного вами заразителя, - сказал я, чтобы избавиться от глупых мыслей.

- Идём, - кивнул Лафрамбуаз, поднимаясь из-за стола.

Самое неприятное в заразителях то, что они ничем не отличаются от обычных людей. Даже на больных чумой не особенно похожи. Никаких чёрных губ и ногтей, ни кругов под глазами, ни паутины вен по всему телу, даже кожа их не отдаёт и каплей той мраморной белизны, что характерна для нечистых. Нет, без самой серьёзной проверки заразителя от обычного человека не отличить.