Ultima Forsan

Тевтон шагнул к окну, выглянул в него, то ли чтобы оценить обстановку снаружи, то ли чтобы не дышать отравленным зелёными камнями воздухом. Я подошёл к нему, чтобы оценить сверху положение нашего отряда.

С этой точки оно оказалось просто плачевным. Окружённые со всех сторон люди отчаянно сражались за свои жизни. Со всех сторон на них напирали твари. Нечистые в чёрной одежде, ходячие мертвецы, ведомые некромантами в чёрных же плащах. Сверкали редкие вспышки выстрелов, в основном шла рукопашная схватка.

То и дело кто-то из обороняющихся падал на мостовую. Не поднялся ни один из них.

- Они ведь обречены, - заметил тевтон.

Я глянул на него, и понял, что он хочет сказать. Люди внизу обречены, а у нас есть шанс спастись. Уйти переулками или даже по крышам. Всё же есть в нём гнильца, та самая, из-за которой он оказался так далеко от дома, и угодил в банду к ублюдкам из Пармы.

Я даже не знал, что сказать ему в ответ. Но всё разрешил скандинав. Он протиснулся между нами, и не став тратить время на спуск по лестнице, спрыгнул вниз из окна.

Прямо в толпу врагов. Тут же принялся крушить всё направо и налево. Его двуглавая секира собирала обильную дань со всех, кому не посчастливилось оказаться рядом.

- Не стоит торчать тут, - бросил я тевтону, и вернулся к лестнице,  - помни о заразе, которой мы уже надышались. Надо поскорее очистить лёгкие.

И я быстрым шагом спустился на первый этаж. Ненавижу лестницы, и никогда не рискую бегать по ним. Ведь не знаешь, какая ступенька окажется коварней остальных, неудачно подвернувшись под ногу, сделав тебя калекой на всю оставшуюся жизнь.

Тевтон последовал за мной. Оставаться одному в доме с трупами крысолюдов, где сам воздух пропитан чумной заразой, у него явно никакого желания не было.

Выскочив из дома, мы на пару секунд замерли на пороге, оценивая обстановку в непосредственной близости. Картина, надо сказать, была ещё более удручающая.

Я повернулся к тевтону. Я был на грани того, чтобы растянуть губы в сардонической усмешке.

Ведь оба мы, как и весь наш отряд, гибнущий сейчас, уже были morituri. Да, усмешка была бы фальшивой насквозь, но чертовски хотелось улыбнуться. Давно не было такого желания.

- Ты веришь в кастильские байки, что каждый убитый нечистый снимает один грех с души? – вместо того, чтобы улыбаться, спросил у него я.

- Они не противоречат Кредо, - пожал плечами тевтон, - хотя и не одобряются в землях Ордена.