Ultima Forsan

0,0254 мм.

[2]             Кацбальгер (нем. Katzbalger — кошкодёр), он же Ландскнета (нем. Landsknechtsschwert) — короткий ландскнехтский меч для «кошачьих свалок» (ближнего боя) с широким клинком и сложной гардой в форме восьмерки. Также известен, как ландскнетта («оружие ландскнехта»). При общей длине от 70 до 85 сантиметров вес кацбальгера колеблется от 1,5 до 1,8 килограммов.

[3]             Тененте – обращение к младшему офицеру – тененту – в армии итальянских городов.

Глава 5. Ловушка надежды

Чёрные свечи – лучшее средство для определения нечистых. Как ни скрывайся, а стоит только приблизиться к одной из них на десяток шагов, и пламя её тут же изменит свой цвет, будто почуяв проклятье. Не знаю уж, что добавляют в их состав священники или алхимики, работающие на церковь, но обмануть их не удалось самым ловким из шпионов Чёрной порты.

И сейчас эти свечи обнаружили моё проклятье. А стражи у дверей приготовились к бою.

Однако я повёл себя вовсе не так, как должен бы, окажись на моём месте разоблачённый шпион некромантов. Я поднял руки, демонстративно держа их как можно дальше от оружия, и произнёс:

- Господа, свечи не лгут, но дайте мне объясниться.

- Господу будешь объяснять, - отрезал командир стражей.

Нервы у всех были натянуты почище струн, и разбираться со мной явно ни у кого желания не было.

- Дайте мне три минуты, - сказал я. – Больше не понадобится.

- Ну давай, время пошло, - махнул рукой командир.

Я медленно и аккуратно расстегнул пуговицы джеркина и скинул его на пол, затем последовал черёд рубашки. Все, находившиеся в помещении, с интересом уставились на мои татуировки.

- Разрешите подойти ближе? – попросил у командира стражей один из священников, передавая свой подсвечник товарищу и, не дожидаясь разрешения, делая пару шагов в мою сторону. – Очень интересная работа. Я изучал труды по прикладному богословию и защите от тёмных сил… - Он провёл пальцами над моим плечом, там, где сходились строчки псалмов: «Марнафа, приди, Господь! Марнафа, Иисус!»[1] и «Господь сокрушает кедры Ливанские»[2], едва не коснувшись кожи.

– Все эти знаки и цитаты из Святого писания, да ещё и оформленные столь красочно… Они сдерживают то, что внутри вас.

- Да, отче, - ответил я. – Они держат в узде моё проклятье.

- И где их нанесли вам?

- В аббатстве Пассиньяно.

Я намеренно назвал его не самым распространённым из именований.