Ultima Forsan

Священники беседовали с ними, оказывали помощь тем, кому она была необходима. Иных уводили на исповедь, давая очистить душу. Никто вроде громко не разговаривал, но в помещении царил негромкий гул, будто в улье, полном деловитых пчёл.

И всё же мне удалось заметить человека в чёрном. Он сидел, конечно же, в тёмном углу, расположившись прямо на полу, прислонившись спиной к колонне. Так сидели многие, кому не хватило места на скамье, а сил держаться на ногах уже не было. Лицо человека в чёрном закрывала повязка, так что видны были только глаза, на руках он носил кожаные перчатки.

Ни на постоялом дворе, ни на улице он так не скрывался, и это ещё сильнее усилило мои подозрения относительно него.

- Пускай скандинав зайдёт сзади, - кивнул я в сторону сидящего на полу человека в чёрном, - и по моей команде крепко схватит этого типа.

- Так и знал, что мы не молиться идём, - ответил тевтон. – Надеюсь, ты расскажешь мне, во что нас втягиваешь.

- Думаю, сейчас всё встанет на свои места.

Тевтон бросил несколько отрывистых фраз скандинаву, и тот отделился от нас.

Мы же вместе направились к сидящему на полу человеку в чёрном. Тот заметил нас с тевтоном, когда мы подошли почти вплотную. Скорее всего, сказались усталость и безумное напряжение первых часов этого дня. Он вскинулся было, но мы с тевтоном уселись на пол напротив него, откинувшись спинами на боковину ближайшей скамьи.

- Рад видеть тебя живым и здоровым, - бросил я человеку в чёрном. – Ты отлично стреляешь из лука. Хотел бы пожать тебе руку.

Редко в наше время можно встретить такого человека.

Я протянул ему руку, и человек в чёрном, слегка замешкавшись, всё же протянул навстречу свою. Либо сильно устал, либо не ждал подвоха от того, с кем только что дрался плечом к плечу. Я поймал его запястье, сильно сдавив пальцами. Человек в чёрном попытался освободиться, но я держал крепко. Он левой рукой выхватил кинжал, но прежде я успел негромко крикнуть:

- Скандинав, давай!

И здоровяк, ловко примостившийся за колонной, тут же заключил человека в чёрном в свои медвежьи объятия.

- Вы что творите? – прошипел попавшийся человек в чёрном. – Я же с вами вместе нечистых убивал. Ограбить меня хотите? Так у меня ничего ценного нет.

- Заткнись, - оборвал его я, и стянул с его длинных пальцев, подходящих вору или музыканту, перчатку.

Кожа человека в чёрном была молочно белой, а ногти на всех пальцах, чёрными, будто выкрашенными чернилами.

- Вот же… - сдавленно произнёс тевтон. – Да это же нечистый.