Ultima Forsan

Я иду на север, в германские земли Империи, уж до города скорби нам точно по пути.

- Раз так, идём, - кивнул я.

Крепкие башмаки, пара одеял потеплее да провиант – вот и всё, чем я разжился на заставе. Больше не надо было. Вор же присмотрел себе новый плащ, с помощью острого ножа и иголки с ниткой перешив его на первом же привале на свой лад. Прежний его плащ после Пьяченцы и катакомб превратился в лохмотья, какие и нищему надеть стыдно будет. Примерно та же участь постигла и мои башмаки, основательно размокшие из-за луж в катакомбах, по которым мы неслись не разбирая дороги.

На вечернем привале мы развели небольшой костёр, чтобы приготовить еду. Вор уселся прилаживать к стрелам новые наконечники. Он существенно пополнил на заставе запас древков и теперь занимался их снаряжением.

Всю дорогу мы провели в молчании, не обменявшись и пятью фразами, однако теперь вору отчего-то захотелось поболтать. Хотя я всегда считал, что занятия, вроде того, какому он предавался, требуют полного сосредоточения.

- Не опасаешься спать, когда я буду на часах? – спросил он, возясь с очередным наконечником, судя по красным меткам, это был огненный.

- Меня предупредили на твой счёт, - кивнул я. – Консерватор рассказал, что пока мы спали, нас проверили чёрными свечами. О результате проверки, думаю, ты догадываешься.

- Они ещё и клеймо моё осмотрели, - добавил вор, пряча одну стрелу в колчан и доставая новое древко. – У меня очень чуткий сон.

Меня тоже успели осмотреть, судя по тому, что консерватор был в курсе значения татуировок на моём теле. И в отличие от вора, я спал слишком крепко, чтобы почувствовать это.

- Раз уж ты решил составить мне компанию до города скорби, - сказал я, - то выкладывай, на кого работаешь.

- Жду от тебя ответной любезности, - заявил он. – Про себя могу сказать, что постоянного нанимателя у меня нет. Я для этого, наверное, слишком продажен. Хотя, конечно, по большей части я работаю на церковь, сам понимаешь, клирикам проще всего прижать меня.

- И на какую именно церковь ты чаще всего работаешь?

- Да на все, - махнул рукой с зажатым в пальцах наконечником, на сей раз с отравляющим газом, вор. – И на кастильскую, и на авиньонскую, и на Деву Марию, так сказать, лично.

Я оценил его тонкий юмор и намёк на Тевтонский орден, который хотя формально и был католическим, но ни к одной из церквей не относился.