Торнан. Книга I. Повеление богини

Маленькая группа углубилась в запутанный лабиринт старых улиц, Проходя мимо домов, они иногда слышали обрывки молитвы или рыдания.

Вскоре они оказались рядом с рекой. Здесь располагались сукновальни, бывшие гордостью города. Нельмаз, который, чутко прислушиваясь, шел впереди, остановился у небольшого кривого мостика и показал им узкую дверь, пробитую в городской стене. Сейчас она была, естественно, замурована.

--Этот ход называется Кабаньим! - прошептал он. - Решетка прямо под ним. Действительно, внизу проходил канал, перегороженный прутьями.

--А решетка?

--Не так страшно, -- фыркнул он, извлекая из заплечной сумки толстую веревку. По синеватому оттенку Марисса узнала волокна южной пальмы арек – из таких же, разве что особо отобранных, была сплетена тетива ее лука. Такой веревкой легко можно было спутать даже быка.

--Желаю удачи! И да хранит вас Богиня! –бросил Нельмаз.

--А вы?? -- удивилась Марисса.

--Останусь здесь, а как же иначе?

--А... чума?

--Это мой город, -- просто сказал он. И мой храм.

И Марисса обратила внимание на длинный узкий шрам на шее, спускающийся вниз, под ворот облачения.

Шрам, свидетельствующий что его обладатель когда-то близко познакомился с вражеским клинком.

Он поклонился и, не оглядываясь, двинулся большими шагами вверх по переулку. Торнан уже спустился в воду, и Марисса с любопытством наблюдала.

Он сноровисто обвязал веревкой прутья, и всунув под вервие железный ломик, начал крутить его, как колодезный ворот.

Торнану приходилось работать, стоя почти по грудь в воде, но ему было нетрудно.

Марисса невольно вздрогнула. Эти прутья казались такими толстыми и крепкими! Однако Торнан, сжав зубы, вращал свою импровизированную лебедку, вкладывая в работу холодное бешенство человека, которого внезапно лишили свободы.

Глядя на его лицо, Марисса лишний раз похвалила себя, что ничего не сказала спутникам об утреннем приключении. Было и прошло, а все хорошо, что хорошо кончается.

Торнан останавливался, расплетал узлы, и вновь начинал крутить ломик.

Железо гнулось, поскрипывало, пару раз даже прочнейшая абака не выдерживала, и приходилось вновь начинать все сначала.

Через четверть часа Торнан, мокрый с головы до ног, вылез из воды. Он тяжело дышал, но прутья явно прогнулись, давая возможность протиснутся между ними.

--Было б больше времени, я бы сварил эликсирчику, от которого эти железки рассыпались бы в труху, --похвалился Чикко.

--В другой раз, -- добродушно ухмыльнулся северянин. Пошли что ли, пока стража не прибежала.