Торнан. Книга I. Повеление богини

— Да, я варю зелья подольше, чем ты, недомерок, живешь на свете! И это

честные старинные зелья, освященные мудростью Матери Мира! Да, именно

так, а не всякая фоморская пакость!

— Да пойми ты, старая кошелка, это всего-навсего трава! Какая разница,

кто это придумал! И если хочешь знать, мой народ владел мудростью, когда

твои предки пасли в дальних степях баранов, отгоняя от них волков

каменными топорами...

Торнан усмехнулся. Уже несколько дней Чикко завладел лекарственной

лабораторией Герны и занимался приготовлением разных магических порошков

и эликсиров, которые должен был захватить с собой.

он должен был поведать храмовым травницам кое-какие фоморские секреты и

честно пытался это сделать, надо отдать ему должное. Но напрасно — Герна

видела в нем врага и шарлатана, полагая, что сама кого хочешь научит.

Однажды, когда она оскорбила его особенно крепко, он даже предложил ей

поединок на ядах -мол каждый сварит медленнодействующий яд для другого - выпьет яд соперника и отыщет противоядие для смертного зелья.

как и всякий дикарь, Чикко был отходчив и незлопамятен. Кстати, он был

уже не какой-то безродный шаман, а иерофант храма великой богини. Так

было нужно для затеянного ими дела. Да и Торнан, хотя и не был уволен из

Стражи Севера, находился теперь на службе у Килльдаргианского соборного храма

Великой Матери, будучи отпущен на оную службу «на срок, потребный храму

для совершения дел, храма касающихся».

ему Анизой. Про некрасивую историю в «Королевских рогах» там даже не

упоминалось. Так что все основания быть довольным у него имелись.

Еще Торнан был доволен, что Марисса не живет с ними, а пропадает в

городе. Успеют еще друг другу надоесть в походе.

Старый кухарь, немой раб (а может, и не раб), выдал Торнану его завтрак

— кусок окорока и четверть большого каравая с оливками. Наскоро поев и

запив корм холодной водой, капитан отправился обратно в келью и занялся

делом.

В очередной раз он перебрал бумаги. Карты, отрывки из летописей,

какие-то древние пергаменты и папирусы, коряво начерченные планы зданий

и городов, старые записи с незнакомым, архаичным начертанием букв.

Торнан в очередной раз благословил Тарну — ту бесшабашную купчиху, что

когда-то, в промежутках между уроками любви, научила его бегло читать на

нескольких языках.