Торнан. Книга I. Повеление богини

Словно ведомая чутьем (или знанием?), Марисса сунулась к еле

видимой нише на боковой стене и через мгновение уже благоговейно сжимала

обеими руками небольшой предмет.

— Смотри — это ОН! Это Жизнь и Утро! — восхищенным полушепотом сообщила она.

В свете факела Торнан увидел на ее ладони небольшой Цилиндрик,

украшенный резными знаками. Венчал его шлифованный хрустальный шар —

вроде тех, куда любят смотреть всякие маги. Почерневшее от времени

серебро обрамляло отшлифованный камень.

На его взгляд — ничего особенного.

Марисса осторожно спрятала цилиндрик в мешочек, который благоговейно

повесила на шею. Лицо ее в полумраке ясно говорило, что снять этот

мешочек можно будет лишь с ее трупа.

Затем они двинулись обратно.

Но не тут-то было. За время, пока они бродили, коридоры словно поменяли

положение и направление, и несколько раз они обнаруживали в знакомых

местах проходы, которых тут вроде не должно было быть, и тупики там, где

как будто проходили еще час назад. Пришлось идти, полагаясь на чутье

Чикко и общее направление — из всех тоннелей и коридоров просто

выбирался идущий вверх.

Наконец они оказались в каком-то сводчатом подвале, с лестницей, упиравшейся в люк.

Чикко утер пот со лба.

— Мы наверху, — сообщил он.

Путь им преграждал только старый деревянный люк. Всего лишь поднять его,

и...

Марисса попробовала. Люк почти не пошевелился.

Торнан, поднявшись по лестнице, уперся в дерево плечами, изо всех сил

надавил...

Люк лишь слегка скрипнул.

— Скверное дело, — сообщил северянин минуты через две. — Похоже, он

чем-то завален.

— Что будем делать? — обеспокоилась Марисса. — Неужели обратно придется

тащиться тем же путем?

Торнан задумался. А ведь похоже на то. Люк, вырезанный из цельного

ствола мореного дуба, изрубить было почти невозможно.

Обратно через весь этот треклятый лабиринт, под которым что-то не очень

хорошее и где можно встретить не самых приятных тварей?

Чикко улыбнулся, глядя на терзания капитана:

— Эх, воины! Что бы вы без меня тут.

Он поднялся по лестнице, приложил к люку ладони. Затем спустился и

некоторое время странно топтался на месте, приплясывал, несколько раз

обернулся вокруг себя.

— Эрхато, массар — хатт!!! — выкрикнул он внезапно, выбрасывая вперед

раскрытые ладони.

Вверху что-то грохнуло, тенью метнулся отпрянувший Чикко, а потом

гладкая поверхность крышки пошла трещинами.

Еще пара мгновений — и развалившееся дерево не выдержало.