Торнан. Книга I. Повеление богини

— Уж в чем в чем, а по части того, как и чем

ближнего жизни лишить, люди со временем только больше наловчаются.

Помню, в Гурандии толкнули мы с Урди Глазастым одному князю — они там

все князья через одного, и все глупые, как гуси, — так вот, толкнули мы

ему меч, украденный будто бы из гробницы гиммерайского кагана...

— А гиммерайцы — это кто? — спросила девушка, забыв на миг о своих бедах.

— Не знаю, — чистосердечно признался Чикко. — По-моему, Эрди их выдумал.

Ладно, что будем делать с наглецом? Может, страже пожалуемся?

— Ну и чего мы добьемся? — возразил Торнан.

знаю ни про какие волшебные мечи, ничего такого не говорил, и купил его

у какого-то бродяги уже не помню когда...

— Так что, мне пойти и прирезать его? — мрачно осведомилась Марисса,

проверяя, как скимитар выходит из ножен.

— Ну зачем же? — вдруг повеселел Торнан. — Можно и не резать...

* * *

Хозяин лавки поддельных редкостей и талисманов Тарун Сцал Эгг

пересчитывал дневную выручку.

Мешочек с волшебной травой от глупости — сыну какого-то лавочника: ну,

тому может помочь только какой-нибудь бог.

Амулет для лучшего стяжания богатства — купчине, которому, как можно

было понять по роскошному платью, он без надобности.

Браслет, предотвращающий зачатие, — не первой молодости шлюхе, которой,

судя по потасканному виду, это уже давно не грозит.

И наконец — давно такого успеха не было — сбагрил какой-то глупой девке

никчемную железку почти за фунт серебром.

что выкованную пьяненьким кузнецом ржавую пырялку, на которую он

поставил полузабытое клеймо каких-то божественных воинов, кто-нибудь купит.

И вот — повезло. Ну и поделом — бабе надо сидеть дома, или на худой

конец зарабатывать серебро известным местом. А она таскается непонятно

зачем, меч вон нацепила...

Тем не менее, когда отдернулся дверной полог, лавочник вздрогнул, — а

что, если эта волчья дочь поняла, что ее надули, и пришла разбираться?

Но это оказался невысокий, щуплый тип в засаленном, хотя и знавшем

лучшие времена халате и белом колпаке.

— Любезный, — начал он разговор, почему-то оглядываясь. — Ты, я вижу,

торгуешь всякими редкостями?

— Да, почтенный, — кивнул лавочник, придав лицу постное угодливое

выражение. — Я, конечно, лишь простой странствующий торговец, и мне

далеко до настоящего купца, но кое-что у меня все же есть...