Разбитые Очаги

Зато была неизвестная тварь, которую сейчас отчаянно уводили в сторону лучший друг и командир, и перспектива скорой гибели, в случае, если я немедленно не помогу им.

Я закрыл глаза и отрешился от мира. Это оказалось не так уж и сложно. Тамсин больше не ревел с каждым замахом, Хервит тоже берег дыхание. Сушитель же изначально не отличался разговорчивостью. Так что можно сказать, бой проходил в тишине. Помог и дождь, что за мягким шуршанием скрадывал прочие звуки.

Я глубоко вдохнул и сфокусировал все внимание на колене.

Помогая руками, принялся сопоставлять отломки костей. Латал разорванные сосуды, вытягивал и приращивал обратно к костям мышцы. Восстанавливал нервные пути. Эту сложнейшую работу я делал наспех, грубо, компенсируя недостаток времени и аккуратности чудовищным вливаниям силы. Плоть отзывалась на избыток жизненной энергии бесконтрольным ростом. Тут и там в теле возникали опухоли, и я едва успевал их давить. Вторя шуму дождя, с едва уловимым шелестом и зудом поперла из фолликулов на лице жесткая щетина. Удлинились ногти.

Голой силы не хватало, для работы требовалось вещество, и я взял его из единственного доступного источника. Почувствовал, как сдуваются мышцы, как горячо плавится и тает подкожный жир.

Меня затрясло. Вернулась боль, почти сразу затошнило. Нервная система сходила с ума, мозг захлебывался в лавине сигналов от стремительно меняющегося организма. Я творил из себя кадавра, и чудовище это рождалось в муках.

— Аделард! — доносится до моего сознания. Голос принадлежит Хервиту.

Рано. Еще не закончил, еще чуть-чуть.

— Аделард, мать твою!

Все. Я открыл глаза и сделал глубокий вдох. Осторожно пошевелил ногой. Та ныла и противно щелкала, но вроде бы сгибалась. Я медленно встал, сделал пробный шаг. Во всем теле чувствовалась слабость, а изуродованная конечность ощущалась чужой и немощной. Кажется, она стала короче.

Я попытался сделать еще шаг, но лишь рухнул в мокрую траву. Сердце бешено колотилось, руки тряслись. Мой акт уродливого “творения” отнял слишком много сил.

Я не был способен не то что сражаться, даже просто идти. В отчаянье я снова потянулся вглубь себя, намереваясь вычерпать из источника последние крохи.

Но источник был пуст.

Мне оставалось лишь валяться на земле и беспомощно наблюдать за продолжающимся боем.

Хервит выбыл из игры. Его правая рука висела плетью, от рукава шел дым. Меч он потерял и теперь отчаянно отмахивался одним кинжалом. Тварь не пыталась его добить, просто удерживала на расстоянии.