Разбитые Очаги

Следом за кованым сапогом опустился и его меч, отсекая левую кисть и целую гроздь щупальцев. Рядом с Карсоном возник Хервит. Командир успел подобрать меч и теперь наседал на противника с другой стороны. Тварь визжала и пыталась защищаться, но придавленные ее же собственным телом щупальца утратили былую подвижность.

Исход боя был предрешен.

Тамсин тем временем поднялся на ноги замотал лысой башкой. На серой щеке, перечеркивая клановый рисунок, алела длинная рана, начинающаяся от подбородка и уходящая через глаз к самой макушке.

Я тоже почувствовал, что могу встать. Своим появлением Карсон дал мне достаточно времени, чтобы немного восстановить силы. Я подобрал с мокрой травы глефу и поковылял к остальным.

Тварь уже билась в агонии, на земле валялись обрубки щупальцев и куски плоти, но я все же хотел хотя бы раз обагрить оружие в ее крови.

Белая вспышка расплавленным металлом залила глаза. Я в который раз за ночь заорал и упал на землю, лишь чудом не выронив оружия. Дезориентированный и лишенный зрения, я обратился к слуху, но услышал лишь звон в вязкой тишине.

Взрыв.

Сушитель повторил тот же фокус, которым убил Халмона. В тот раз нас защитила Исайамма. Но сейчас Сая выдохлась, а значит... Значит Тамсин… И оба мастера-егеря…

Я захрипел и пополз вперед, продираясь сквозь застившее глаза бело-зеленое марево. Сил на восстановление зрения взять было негде. Острые камни впивались в тело, вода струями стекала по лицу, но я этого не замечал. Просто перебирал конечностями и пер в том направлении, где, как мне казалось, находился Сушитель.

Эта тварь слишком многое у меня забрала.

Я собирался ее прикончить.

Хлесткий удар обжог плечо. По нервам от места удара пробежала трескучая волна, мышцы судорожно сократились, сбилось с ритма сердце.

Вот ты где, мразь. Встретились.

Я вслепую ткнул вперед глефой. Кажется, попал. Ткнул еще раз, снова почувствовал сопротивление плоти. Третьей попытки мне не дали: что-то схватилось за древко и выдернуло оружие из пальцев.

Плевать.

Я сорвал с пояса кинжал и продолжил ползти.

Я немедленно всадил туда кинжал.

Живое мелко затряслось, задергалось, плеснуло горячим и липким. А я подтянул себя дальше. Пошарил перед собой свободной рукой. Что-то продолговатое, мясистое… Бедро. Ударил несколько раз и двинулся дальше. Живот, грудь… Ага, вот и голова.