Разбитые Очаги

— Ну нелюдь и нелюдь, — я помог женщине подняться, — Я-то здесь при чем? Егери убивают чудовищ.

— Разве Корона не признала нас чудовищами? — все еще недоверчиво спросила нищенка, одергивая полы своей хламиды. Капюшон она вернула на место еще до того, как оказалась на ногах. И сделала это так быстро, что я даже не заметил, в какой момент лицо старухи вновь скрылось в тени.

— Мне об этом ничего не известно, — покачал я головой.

Старуха снова начала пятиться, и я придержал ее за локоть.

— Успокойся, матушка, — твердо сказал я, — Никто тебя чудовищем не признавал.

Если бы это случилось, я бы обязательно знал.

Я действительно верил в то, о чем говорил. Наш Орден создавался для зачистки королевства от чудовищ, и с самого своего основания егеря успешно справлялись с этой задачей. Там, где раньше год за годом с трудом выживал пяток-другой семей, выросли цветущие села в десятки дворов. Старики там еще вздрагивают порой по ночам, проверяют под ворчание домашних, закрыта ли дверь и плотно ли затворены ставни.

Но дети уже спят крепко и беззаботно, с открытыми ртами, не боясь, что ночью в нутро заползет чреволаз или что скалочник выворотит им зубы. По всему Сотрору егеря вели непримиримую войну с чудовищами, гнали их прочь от обжитых мест, загоняли в глухие леса, гиблые болота, бесплодные пустоши. Граница земель, безраздельно принадлежащих человеку, неуклонно расширялась с каждым годом. Говорят, полвека назад выходить по ночам на улицу было небезопасно даже в самом Сапрафисе. Сейчас же на многие километры вокруг столицы опасаться стоит разве что диких зверей.

И таких “светлых пятен” на карте Сотрора множество. Во многих местах они сливались, объединяя разрозненные ранее земли под безраздельным властвованием человека. И самое главное — очищенные территории продолжали расширяться.

Таким образом, идея создания черных егерей оправдала себя полностью, выпускники Школы работали, как хорошо отлаженный механизм. А Корона не имела привычки чинить то, что и так хорошо работает. Поэтому высочайшие указы, касающиеся деятельности егерей, издавались считанное число раз.

Маловероятно, чтобы столь редкое событие произошло аккурат в мое относительно непродолжительное отсутствие.

— Успокойся, матушка, — повторил я мягче, — Это какая-то ошибка. Как тебя зовут?

— Суваримаора, — ответила старуха.

Я удивился:

— Это очень необычное имя. Откуда ты родом, Суваримаора?

Та неопределенно пожала худыми плечами. Я не стал настаивать, это было неважно.

— Меня зовут Лард.