Торнан. Книга II Последнее звено.

Они предусматривали не много ни мало – сорок девять видов убийства.

Убийство простое, убийство жесткое и совершенное с особой жестокостью.

Убийство жреца, офицера, сборщика налогов, убийство благодетеля облагодетельствованным, и бывшего хозяина –вольноотпущенником.

Убийство с расчленением трупа и без такового. Убийство из ревности, мести, похоти естественной и извращенной. Убийство любовника мужем и мужа –любовником. Убийство с целью кражи скота, и просто кражи. Убийство гостей хозяином и хозяев –гостем (но Торнан не провел ночь под крышей покойного герцога, а стало быть не мог считаться его гостем.

Но вот убийства с целью спасения жизни той, кто предназначался к обряду великого гостеприимства законы не предусматривали.

И знаменитое альбийское правосудие, которым эта забавная империя так кичилась, застопорилось.

…Их допрашивали вместе и порознь, по двое, и вновь по одиночке.

Допрашивали одного в присутствии двух других или кого-то одного, допрашивали двоих в присутствии молчащего третьего, и вновь по одному.

Следователей интересовало буквально все.

Они задавали Торнану на его взгляд совершенно идиотские вопросы. Вроде –не домогался ли покойный Антеус Мариссы, не оскорблял ли богов, в которых Торнан верит, не было ли родовой вражды у их предков до седьмого колена включительно, не могли ли каким-нибудь образом Торнан и Антеус состоять в родстве??

Затем комиссия жрецов –демонологов тщательно выясняла вопрос – а не есть ли все случившееся следствие козней злых духов?

Целых три дня два почтенных старца, представившихся членами Альбийской академии, внимательно изучали Чикко, расспрашивали о чем-то, сверяясь со свитками и рисунками, пока не подтвердили –да, это есть доподлинный фомор и ошибки быть не может.

Более того –каждому из них были назначены адвокаты – специальные люди, получающие жалование в храме Йусты, которые следили чтобы «их законные права не потерпели никакого ущерба».

Пару раз пришел местный жрец Тиамат: толстый и еще молодой, бормотавший какую-то чушь, насчет того что госпожа посол совершила нечто ужасное, и он теперь не знает чем помочь, и хотя конечно он обратиться к императору, но...

И так далее, и тому подобное.

Во время допросов отчаяннее всего вела себя Марисса, думавшая, видать, что ей терять нечего.