Торнан. Книга II Последнее звено.

Правда, эта старая гвойская поговорка говорит о добровольном самопожертвовании, когда своим телом закрывают спасителя в бою, к примеру…

А то получается, вроде как на Тармийских рудниках. Бывает, что бегущие оттуда каторжники –из опытных и прожженных головорезов – берут с собой какого-нибудь воришку, чтобы, если припрет голод и нужда, сожрать его, тем самым обманув смерть.

Да, если так судьба пошутила над ними веселую шутку.

Есть еще правда и такая возможность – дать выцедить кровь из себя… В старых легендах обычно собой жертвовал вождь.

–Торнан, –дернул его за рукав Чикко, –я понимаю, но… Ты это –не тяни. Я не ослабел пока –но чем быстрее, тем лучше. Не тяни как у вас говорят, это… быка за рога.

–Ладно, не буду, - мысленно повторил Торнан, поднимаясь.

–Это так? –только и спросила амазонка обращаясь к шаману, когда капитан закончил говорить.

–Да, так, Рисса… и добавил, – Если б я мог, я бы умер сам за вас, но вот – никак не получиться.

–Торн, я буду тянуть жребий вместо со всеми, – отчеканила Марисса.

Это дело Великой Матери, за которое я клялась умереть, если придется.

Моя жизнь в ее руке, и если она ей нужна – я ее отдам!

И не говоря больше не слова, принялась кинжалом раскалывать подобранную тут деревяшку на щепочки, одна из которых будет короче другой.

Торнан глядел на нее, пытаясь проглотить ком в горле.

Что будет, если жребий вынет Марисса?! Предложить себя вместо нее?! Так ведь она ни за что не согласиться!

Он думал ровно столько, сколько потребовалось амазонке чтобы выстругать жребии.

Кто бы не вытянул жребий – Дорбодан или Марисса…

Один удар воительнице в лоб, чтобы вырубить враз и надолго. Второй – в висок герцогине: чтобы по крайности отошла без мучений.

А потом – ятаганом по яремной вене, и крови будет с избытком.

Вот так – и пусть потом госпожа младший посол проклянет его самым страшным проклятьем!

Пусть его презирают спутники, а старик Дий не пустит его в свой удел. Но –такова участь командира: делать то, что должно. Если кому то суждено умереть, пусть умрет самый ненужный миру.

Будь на месте капитана другой человек – тот бы задал себе вопрос: а дано ли ему право определять, кто этому миру нужнее. Но даже тень этой мысли не пришла в голову анту.