Монах с гитарой-1. Адаптант.

– Нет, нет и ещё раз, нет! Вот это, точно, не вариант!

Ника непонимающе смотрит, какую бурную реакцию с моей стороны вызвали её слова, о казалось бы естественном событии, а точнее не событии, а так себе, малосущественном и привычном акте, который постоянно творится в игре сплошь и рядом.

Откровенность за откровенность. Собственно говоря, я из этого тайны никогда и ни для кого не делал. Приходится рассказать Нике о споре со своими друзьями и его крайне неприятных последствиях. Даже если проиграю спор, я не смогу выйти из капсулы.

А смогу ли продолжить вообще играть? Об этом, как-то раньше я не задумывался. И повода не было, да и вообще, планы по перерождению даже в расчёт не принимались. Оказывается, нет никакой уверенности, что рискуя сойти с ума, я не буду до конца своего годичного срока тупо пялиться в темноту, всё время ломиться в звуконепроницаемые стены капсулы, лишь на какое-то время забываясь тяжёлым и тревожным сном.

Перестаю говорить, поражённый внезапным предположением-открытием.

Проверить свои догадки не проиграв спор, не получится. Да, откровенно говоря, что-то и не хочется. Из состояния глубокой задумчивости меня выдёргивает недоверчивый голос Ники:

– Не может быть! Ты меня разыгрываешь!

– Если бы...

Наверное, на Нику гораздо большее впечатление производят не удручающие слова, а мой внешний вид. Во всём её облике что-то незримо меняется, а взгляд наполняется сочувствием и состраданием. Это окончательно прочищает мне мозги.

В конце концов, кто тут мужчина, на самом деле, с личной ответственностью за всё и остальными мужскими атрибутами-причиндалами.

И уже окончательно взяв себя в руки, говорю спокойным голосом:

– В общем, мы оба попали! Поэтому предлагаю просто потерпеть присутствие друг друга в течение ближайших десяти дней, по возможности, не создавая при этом никаких проблем.

В знак мирных намерений, возвращаю Нике все её вещи, в том числе и оружие, резной деревянный посох.

Со стороны Ники никаких возражений не последовало. Она принимает свои вещи обратно, согласно кивает головой, и покорно следует за мной к виднеющемуся невдалеке культовому сооружению.

Церковь уже успела самостоятельно избавиться от дымящейся зелёной слизи. Доехав до входа, оставляю пленницу под охраной Короля и питомцев, больше переживая за её безопасность, и захожу в особенно приятную после недавнего боя, прохладу внутренних церковных помещений.