Монах с гитарой-1. Адаптант.

Первые схватки закончились, а потом ещё и ещё, когда, наконец, халфлинг-помощник выкрикнул моё имя. В противники мне достался бард двенадцатого уровня, в кожаной куртке и штанах до колен, с ослепительно блестящим на солнце саксофоном.

Мы вышли на площадку и отсалютовали друг другу своими музыкальными инструментами. Едва оказавшись на площадке, замечаю, как бар моего Здоровья, согласно правилам усреднения внушительно увеличился, в отличие от сократившегося уровня здоровья противника. После памятного разговора с Ираидой Арчибальдовной и посвящения в игровые нюансы, мои рассчёты именно на этом и строились.

Мы с противником оба теперь как бы музыкантами шестого уровня получаемся.

Арбитр дал сигнал, и поединок начался.

Согласно диспозиции, начинаю со "Звуковой защиты", продолжаю "Сквозняком", и без перерыва, тычу в счастливого обладателя саксофона "Боевым звуком". Натыкаюсь на встречный "Боевой звук" и немного сбившись с темпа, неуверенно пробиваю маракасами, и прячусь за "Щитом Веры".

Затем жду истечения времени откатов, беспокоя противника маракасами, и всё повторяется вновь.

У моего противника те же бардовские абилки "для начинающих", усиленные ещё и групповыми. В результате мы какое-то время просто обмениваемся атаками одних и тех же умений. Серьёзно напрягает урон, получаемый от саксофона. Но получается всё успешно компенсировать за счёт дополнительных абилок монаха.

Полоска здоровья моего противника сокращается быстрее, и он ничего не понимая, сначала с удивлением, затем с тревогой, и наконец, с паникой смотрит на мою, явно более заполненную полосу Здоровья.

Периодически поглядывая на убывающие жизненные силы соперника, дожидаюсь когда полоса его жизни скатывается наконец в красный сектор. Всё, хватит тянуть кота за... В общем, пора!

Молниеносно выхватываю из инвентаря "Рояль Рахманинова", и благодаря значительному для барда показателю "Рукопашного боя" в связке с "Комбинированным оружием", также молниеносно накрываю роялем противника.

Затем прячу  рояль в инвентарь и старательно делаю вид, что к случившемуся не имею никакого отношения.

Никто ничего так и не успел разглядеть, кроме размазанного тёмного пятна, накрывающего саксофониста, а затем самого саксофониста, размазанного по песку.

Увлечённый боем прихожу в себя лишь после того, как халфлинг-помощник поднял вверх мою руку, давая всем знать, кто победитель.