Легенда о Лазаре 10. Ключ ко всему

Переговорные комнаты погружались в неловкую тишину и у каждого в голове хотя бы на мгновение, но проносился вопрос: “А смогу ли я выжить?”

На самом деле, даже жутко было осознавать, насколько глубоко в сознании власть предержащих успел въестся этот образ неминуемой смерти. При том, что лично Лазариса Морфея из них видел хорошо если каждый сотый.

Никогда прежде в истории не бывало, чтобы один человек смог настолько повлиять на целую планету. Сфарра помнила великих императоров, легендарных полководцев, феноменальных учёных, могущественных магов, имена которых знал каждый ребёнок.

Ими восхищались, их уважали, им хотели подражать или же, наоборот, их ненавидели и проклинали. Но лишь одно имя было неразрывно связано с ощущениями неминуемой угрозы, опасности и страха.

Вероятно, по этой же причине и внешнеполитические движения шести империй, даже не имевшие никакого отношения к Диким Землям, оказались будто бы заморожены. Нет, конечно же, страны продолжили обмениваться товарами, людьми, знаниями и кое-где залпами орудий.

Но в головах лидеров великих империй зудящим нарывом пульсировала простая мысль. Если Мастер Хаоса вернётся, а моя страна будет ослаблена каким-то глобальным противостоянием, не будет ли это означать, что я собственными руками облегчил ему задачу?

И выбить эту мысль из сознания не помогали никакие рациональные доводы и рассуждения. Даже с учётом того, что Лазарис никогда не предъявлял претензий на территории за границей Диких Земель.

Так что никаких глобальных поползновений больше не предпринималось.

Однако такая пассивность не означала, что на Сфарре всё было спокойно. Скорее наоборот.

Оставленное хозяином Диких Земель напряжение вынудило мировых лидеров начать вкладываться в национальные армию и оборону. А затем активировался эффект домино и, так как никто не хотел отстать и оказаться беззащитным козликом среди зубастых волков, империи стали наращивать вооружение уже из страха друг перед другом.

В результате через три года после исчезновения Мастера Хаоса спонсирование армий по всему миру выросло в среднем вдвое, через шесть лет – втрое, а через десять – почти впятеро. И напряжение между империями росло пропорционально вкладываемым в войска средствам.

Ещё никогда со времён глобальных войн, отгремевших более двух с половиной веков назад, Сфарра не находилась в таком положении.