Ловец солнца

Ева собиралась только вздремнуть, чтобы немного восстановиться, и сразу же отправиться в храм. Ей необходимо было найти то, о чем говорила Маэви.

Но когда она проснулась, за окном был поздний вечер.

Ева распахнула створки окна, впуская в спальню свежий воздух.

На темном небе ярко сияли большие звезды. Луна висела низко и казалась просто огромной.

Невдалеке сверкали огнями Небесные острова. Днем разглядеть их не вышло, небо от ее глаз скрывали здания, а позже, когда они заселились, Ева так внимательно осматривала улицы, что даже не подумала поднять глаза.

На этот раз острова оказались куда ближе, чем когда она видела их из окна поезда.

— Утром хорошенько их рассмотрю, — пробормотала она себе под нос. Ева нечасто разговаривала сама с собой, у нее не было такой привычки, но порой, когда ей становилось беспокойно или одиноко, звук голоса, даже своего, успокаивал.

Сейчас Еве было очень беспокойно. Разум прояснился, и она наконец могла обдумать все, что наговорила Маэви.

Когда она вышла в гостиную, Кайден уже сидел в кресле и читал газету. Рядом с ним на круглом столике стоял поднос с кофейником и чашкой. Бок маленького металлического молочника поблескивал отсветами настольного светильника.

Кайден поднял на нее глаза.

— Выспалась?

Ева пожала плечами. Она хотела его видеть, чтобы спросить, что имела в виду Маэви, но, увидев, растерялась.

— А…

Сформулировать вопрос так, чтобы он не выглядел как обвинение, у нее не получалось. А вновь ссориться с Кайденом Еве не хотелось. Ей казалось, что отношения их налаживались — он помог в особняке и после вел себя достаточно дружелюбно. Не хмурился, не язвил, спокойно отвечал на ее вопросы. Даже сумел проявить заботу…

Еве не хотелось испортить все одним неосторожным вопросом.

Кайден, не дождавшись ответа, решил, что молчание тоже ответ, и поднялся из кресла, уронив сложенную газету на столик.

— Тогда пойдем поужинаем. Я безумно голоден.

***

Он уверенно вел Еву по затихающим улицам — на смену дневной оживленности пришла расслабленность. Не слышно было смеха и громких голосов, только звон посуды из открытых окон ресторанчиков и кафе да размеренный, даже убаюкивающий, гул негромких разговоров.

Теплый медовый свет фонарей освещал улицу, придавая ей сказочный вид. Впервые этот мир казался Еве уютным.