Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая

Еще и с шипом на конце. Даже нет, не с шипом, а с черным жалом, как у скорпиона. Да и костяные пластины на плечах и бедрах заметны, а вот лицо на контрасте миловидное, приятное. Если не обращать внимания на заметные над верхней губой клыки и горящие алым глаза, конечно же.

Остальные ведьмы более человекоподобные. Две из них в длинных, в пол, серых балахонах с откинутыми капюшонами, но с разной вязью узора - у одной красная плавная, у второй черно-желтая рубленая. Еще четверо в обтягивающих костюмах авантюриста, как на Филиппе.

Две из них полностью застегнуты и выглядят почти как авантюристки Гильдии, если не присматриваться, а вот еще две ведьмы… также, как Филиппа, мягко говоря вызывающе полуобнажены. И все семеро разные, непохожие друг на друга - даже пары из одного ковена нет. Лишь цвет волос у всех примерно одинаков - от огненно-рыжего, до красно-медного. И сейчас все семеро появившихся ведьм - вместе с присоединившийся Филиппой, окружили Дьявола, держа его в путах змеящихся плетей.

Все, пора переходить к следующей части церемонии низложения божества и организации кризиса веры.

Глава 2

- Никки! - коротко крикнул я.

Крикнул не оборачиваясь, внимательно наблюдая за монструозным демоном. Тут же на мгновение внимание ослабишь, и можно проблем получить полную горсть. Тем более что не очень я уверен в крепости пут, распластавших Дьявола по мостовой.

- Ты чего кричишь? - едва не заставив меня вздрогнуть, произнесла Доминика совсем рядом со мной.

Она, оказывается, до поры прятавшаяся за фантомами, уже несколько секунд как материализовалась поблизости.

- Вот теперь ты можешь его убить.

Боги, и божества, могут прийти в наш мир, приняв материальную форму. Став намного сильнее, даже могущественнее обычных людей, при этом частично потеряв возможность повелевать умами и стихиями. Но при обретении физической формы значительно увеличивается шанс, что они могут попасть в подобную… неудобную ситуацию, мягко скажем, последствия которой могут убить веру и авторитет.

Почему я и сказал недавно Доминике до поры оставаться на месте: если бы мы убили Дьявола сразу, он вполне мог бы возродиться. Причем сразу, тут же вновь материализовавшись в Пантеоне. Чем, возможно, значительно увеличил бы свои силы - ведь все это происходило бы на глазах десятков тысяч тех, благодаря чьей вере он живет. И наблюдаемое возрождение божества - достаточная причина для поклонения.