Боец среди магов. Ученица некромага

— А что случилось с твоим замком? Почему он так разрушен?

Не понял. Замок в полном порядке. Да и сама же сказала, что его создал некромаг. При чём тут какой-то граф? Или речь о другом замке?

Призрак вымученно вздохнул, не производя при этом ни звука, только грудная клетка поднялась и опустилась. Да брови встретились друг с другом на переносице, обозначая большую вертикальную складку между ними.

— Понимаете, мир жесток к тем, кто добр с окружающими… Меня обманули и смертельно ранили, поэтому Моя Светлость и вынуждена скитаться вот в таком виде… 

— Джасмаль.

.. — протянула моя спутница. — Вот же гад, вымогатель! Только на подлости и способен!

Кайна, негодуя, заходила по залу, бросая изучающие острые взгляды на руны и тело Люторидата, наклонилась и осмотрела помост, поводила по нему пальцами. Я был наготове и пристально наблюдал за графом, который, в свою очередь, точно так же пристально, но с неожиданно живым для дохляка интересом, наблюдал за девушкой.

— Простите мне мой неожиданный интерес, прекрасная Кайна, — наконец подал свой глухой голос призрак.

Точнее, отражение. Чем бы они не отличались. — А господин Джа, он… — Вопросительный взгляд.

— Он тебе больше не навредит.

Граф в ужасе прикрыл рот ладонями:

— Что же теперь будет с замком… Он ведь развалится и все увидят…

— Спокойно, замок будет в норме, — успокоила его Кайна. — И вы тоже, Ваша Светлость. 

Следующие полчаса под увещевания призрака о его несчастной унылой судьбе-судьбинушке Кайна пыталась привести его тело в чувство.

В какой-то момент я отвёл девушку в сторону и настоятельно порекомендовал сначала прийти в себя, накопить магии и вообще не тратить её ни на что лишнее. В ответ рыжая заявила, мол это и не нужно:

— Тело графа в норме, раны были смертельными, но они давно залечены. Иначе бы душа не удержалась в нём. И вместо отражения мы говорили бы с настоящим полноценным призраком. 

Хм, так вот оно что. Ладно, предположим. Это, выходит, что-то вроде отражения в зеркале.

Буду иметь ввиду.

Помост, где лежало тело (с душой, как я теперь знаю), был на деле целым механизмом с замысловатыми органами управления. У изголовья из пола торчали несколько цилиндрических камней, на которых сияли руны тем же, что и настенные, мертвенным светом. Пока граф, поочередно то хватаясь за голову, то сжимая призрачный платочек в руках, увещевал да жаловался, моя спутница вертела их, гася и занова зажигая какие-то руны.