Боец среди магов. Ученица некромага

 

Гарет встретился с моим ненавидящим взглядом, жадно прошёлся бесцетными глазами фигуре, задержавшись на бёдрах, плотно обтянутых тонкими кожаными штанами, и, сглотнув, сказал, ни к кому не обращаясь:

— Валите шушукаться в коридор. Или в соседнюю комнату лучше. До обдумайте всё как следует. Не спешите... 

Ему вняли и Тильда потянула Мироша за локоть, закрыв за собой провал, скруглённый сверху, обычной дверью из крупных досок. Да, тут, оказывается, была дверь. Я не заметила её, потому как та открывалась наружу.

Петли, по всей видимости, у неё прикреплены там же. 

Итого — в этой злосчастной пещере ещё и несколько помещений. Приплыли. И я таки-наедине с извращенцем. С психопатом. 

— Что дальше? — решила поинтересоваться я. Гарет уже откровенно раздевал меня глазами. Хорошо хоть защёлки или задвижки на шацевой двери не было, а то ведь запер бы, чтоб никто не мешал.

— Ты этого не вспомнишь, — подтвердил мои опасения крысёныш. И провёл рукой по горлышку колбы с зельем забвения, стоявшей рядом с ним на столе.

 

— Джасмаль вас всех прирежет, в трупики обратит и заставит дерьмо за ним подтирать до конца его долгой некромагической жизни.

— Или поблагодарит за спасение своей драгоценной гостьи, так неудачно решившей искупаться в бурных водах лесной реки неподалёку от замка. — Пока говорил, Гарет, не теряя времени, подошёл ближе. Он жадно облизнулся и достал из-за пояса охотничий кинжал. — Мы подоспели слишком поздно, ты успела пораниться об ветки и удариться головой, но ведь это не сложно вылечить.

Вот только память не вернётся. С головой надо быть аккуратней, сучка. Будет тебе уроком на будущее.

Он поводил лезвием по шнуровке моего небольшого мягкого полукорсета, который второй кожей обхватывал рёбра, не опускаясь при этом на талию, чтобы сохранить мне подвижность. Только грудь и поддерживал, а из-под неё толстые мягкие лямки уходили на плечи и к лопаткам, что ещё и спине удобно, особенно в долгих путешествиях. Без такого корсетика было бы не очень сподручно бегать да прыгать, учитывая мои размеры.

Гарет их тоже оценил — одним движением вспоров шнуровку, второй рукой он подхватил освобожденную грудь и крепко сжал тонкими сильными пальцами. Бросил нож и поспешил освободившейся ладонью проделать со второй выпуклостью тоже самое. Я пискнула и содрогнулась в отвращении. 

От этого мерзавца исходило такое тошнотворное похотливое желание… Такое невыносимо гадкое и противное, до скрежета в зубах.