Воля хаоса

— Вы сами грешники!

Только сейчас я в некотором роде осознал свое ближайшее будущее. Как так получилось, что я попал в это место в руки этих безумцев? Священник фанатичный маньяк, обожающий сжигать людей на костре, а с каким одухотворенным лицом, он несет всю эту чушь. И я поверил ему, что прямо сейчас, меня сожгут на костре.

— Твои уста несут ересь, сын мой, перестань или мне придется использовать кляп! — все так же ласково, говорил священник.

— Твари, отпустите меня, я не хочу на костер, только не на костер, пожалуйста, просто убейте меня.

— Проорал я.

Страх захватил меня, возможность умереть, сгорая на костре, вдруг стала самой страшной участью, которая только может существовать. Я дергался, выворачивался, пытался дотянуться зубами до пут и разгрызть их но ничего не выходило. Я слишком выбился из сил и на глазах ухмыляющегося священника, всего лишь вяло барахтался в телеге.

Кажется, мы прибыли к месту назначения, был слышен шум собравшейся толпы, немного возбужденной в преддверии главного действа.

Самые любопытные заглядывали ко мне, и с интересом рассматривали будущего смертника, каждый из них, не забывал, на прощание, окинуть меня полным отвращения взглядом, мужчины, женщины, старики и дети, все по какой-то причине ненавидели меня, до зубовного скрежета.

Пара здоровых мужиков, схватили меня за плечи, рывком достали из телеги и подтащили к двум стоящим на небольшой площади столбам, недавно срубленных деревьев. Запах свежей древесины стоял на всю сельскую площадь, видимо место казни готовили наспех.

Столбы были вбиты в землю и окружены вязанками хвороста, к стволам кроме того что пообрубали ветки, были приколочены небольшие подставки для ног, что бы бедолага был как можно выше. А толпа, жалеющая зрелищ во имя своего гребанного бога, могла с любого места на площади, наслаждаться казнью в мельчайших подробностях.

Сноровисто сняли мои путы, я конечно попытался сопротивляться в те мгновения когда был без них. Руки и ноги затекли, сил не было даже самостоятельно держатся на ногах.

Конвоиры, наблюдая за моими стараниями, радостно скалились, один из них широко размахнувшись, всадил свой кулак мне в живот. После этого, тело напрочь отказалось мне подчиняться, и думало лишь об очередном глотке воздуха.

Мое безвольное тело поставили на опору и быстро привязали к столбу. Видимо все жители деревни вышли посмотреть на мою смерть, на их лицах не было ничего кроме радости.